Книга Курс 1. Февраль. 18+ (с иллюстрациями), страница 27 – Гарри Фокс

Вторая же часть планеты получила от Автора странную «милость» — разрешение на развитие. Она представляет собой слепок нашей Земли, её историю и технологии, будто бы отражённые в кривом зеркале. Вам этот цикл известен под названием «Маркатис».

И, наконец, последняя тайна Эль'Кор-Ши, придающая всему происходящему масштаб космического ужаса. Сама планета — не просто небесное тело. Она состоит из тел Мефланов.

Ошибочно считать этих существ древними. Мефланы были до богов, до самого понятия времени. Они — космические гиганты, впавшие в вечную спячку. Их истинная роль — уборщики, призванные стереть Вселенную в небытие в момент её финального завершения. Они — орудие Тьмы, которое пока ещё дремлет. Но когда последняя идея, рождённая из мрака, окончательно забудится в их сознании, они проснутся.

И тогда Чертог Безумного Автора опустеет, как и все измерения, что являются мыслью и идею сущности из тьмы.

Сразу понять вселенную будет трудно. Но, вы всегда можете задать мне вопрос. Построить свою теорию, которая, имеет шанс стать правдой. Или ждать выхода пояснений.

Безумный Автор, Автор от Безумия. Его облик в человеческой форме можете наблюдать на обложке шестой книги «Маркатис». Он является демиургом, но не тем, кто затеял всю эту игру. Многие девы ему поклоняются и называют его с трепетом: «Папа».

Я вернулся в академию, и сразу почувствовал на себе взгляды.

Студенты, которые редко встречались на пути — кто-то шёл на лекции, кто-то из библиотеки, — задерживали на мне взгляд чуть дольше, чем следовало. Кто-то отводил глаза, кто-то, наоборот, разглядывал с нескрываемым любопытством.

Ну, разумеется. Я сейчас же звезда. Наследный принц, победитель Алой Розы, герой газетных передовиц. Ко мне теперь будут относиться либо с подобострастием, либо с опаской. Третьего не дано.

Я шёл по коридору, стараясь не обращать внимания, и уже почти свернул к лестнице, когда кто-то столкнулся со мной плечом.

Девушка покачнулась, но устояла на ногах, неловко поправив сумку. Я тоже остановился и взглянул на неё.

— Ой, Роберт… кхм… кхм… наследный принц, — сказала она. Сначала голос был нежный, почти воркующий, но потом она резко одёрнула себя, и голос стал официальным, как у секретаря на приёме.

Я узнал её сразу. Изабелла.

Она стояла передо мной, теребя край рукава, и я заметил, что она сменила цвет волос. Раньше они были яркими, взывающими, а теперь стали почти чёрными, с густым синим отливом. Это придавало её образу какую-то новую, более взрослую глубину.

— Привет, — улыбнулся я, стараясь, чтобы голос звучал дружелюбно.

Она замялась, переступила с ноги на ногу. Было видно, что она хочет что-то сказать, но не решается.

— Гуляете, Ваше Величество? — спросила она, и её голос дрогнул. Она явно хотела сказать что-то другое, но сдержалась.

— Можно и так сказать, — ответил я, чувствуя себя неловко.

— Я знаю, что Вы очень занятой человек, — сказала она, и в её голосе послышалась та самая грусть, которую я уже слышал в прошлый раз. — Но… могли бы написать хотя бы раз…

— Изабелла, — начал я, понимая, что сейчас начнётся тяжёлый разговор, которого я так не хотел. — Понимаешь…

— Понимаю… — перебила она, и голос её сорвался. Она отвела взгляд и выдохнула, стараясь удержать слёзы. — Ну… хорошо.