Книга Курс 1. Февраль. 18+ (с иллюстрациями), страница 4 – Гарри Фокс

Я перечитал письмо раз. Потом второй. Потом третий.

Буквы прыгали перед глазами, но смысл оставался неизменным.

Ректор? Какой ещё ректор?

Я уставился на подпись. Дэниел Элистрейд. Имя, которое я слышал мельком — кажется, мадам Вейн упоминала его в разговоре. Тот самый, что был в отпуске. Тот самый, который, по слухам, не терпит возражений. Тот самый, который, видимо, решил, что его академия — выше любой войны, любого заговора, любой комы. Который… обычно и НЕ БЫВАЕТ В АКАДЕМИИ!

— Да вы там, что… — прошептал я, и голос сорвался. — Оху… Вы там охуели, что ли⁈

Я сжал письмо в кулаке, чувствуя, как бумага мнётся, как хрустит под пальцами. Голова загудела, но я не обратил внимания.

Он требует, чтобы я явился до конца недели? Я, который только что очнулся после того, как — судя по всему — заморозил целую армию? Я, который даже не помнит, как победил? Я, который едва может сидеть?

Отчислен? Без права восстановления? «Пересмотреть квалификацию»?

Я откинул голову назад, прижав ладонь к лицу. Письмо упало на колени.

— Какая же ты сволочь, — сказал я в пустоту. — Какая же ты сволочь, Элистрейд.

Но внутри я уже знал: я поеду.

Потому что выбора не было. Потому что если я не вернусь — всё, что я делал, все жертвы, вся эта бесконечная борьба — потеряет смысл. Академия — это не просто место для учебы. Это мой плацдарм. Мои люди. Моя связь с нормальной жизнью.

И я не позволю какому-то старому хрычу забрать это у меня просто потому, что он решил, что его правила важнее моей жизни.

— До конца недели, — сказал я себе. — Значит, до конца недели.

Я снова взял письмо, разгладил его на колене, сложил и спрятал под подушку.

И лёг, глядя в потолок.

Я отшвырнул письмо ректора на тумбочку и потянулся за коммуникатором.

Пальцы дрожали, когда я набирал первое сообщение.

Лане:«Я очнулся. Жив. В больнице. Живой. Скучаю»

Марии:«Очнулся. В больнице. Голова раскалывается, но я в порядке. Скучаю по тебе»

Кате:«Кать, я жив. Лежу в какой-то больнице. Ничего не помню про битву. Но я в порядке. Ты как?»

Громиру:«Бро, я очнулся. Живой. Что там у вас?»

Зигги:«Зиг, я жив. В больнице. Когда выберусь — нажрёмся. Как там Таня?»

Я отправил все сообщения разом. Откинулся на подушку, закрыл глаза, чувствуя, как пальцы всё ещё дрожат. Боль в голове пульсировала в такт сердцу.

И тут коммуникатор ожил.

Сначала — короткая вибрация от Ланы. Потом ещё одна — от Марии. Через секунду — ещё и ещё. Экран заполнился уведомлениями, и я не успевал читать, как приходили новые.

Я открыл первое — от Ланы.

Лана:«Ура! Котик, я скучала! Как ты? О тебе хорошо заботятся? Извини, что не приехала. Тут в академии ад».

Я улыбнулся. «Котик». Только она могла назвать меня так.

Второе — от Марии.

Мария:«Дорогой, как же я соскучилась! Я так счастлива, что ты очнулся! Ты справился! Я так горжусь тобой!»

Третье — от Кати. Написано быстро, неровно, будто она набирала текст на бегу.

Катя:«Хвала богини! Я уже себе места не могу найти! Что тебе прислать? Тебе срочно нужно нагнать материал. Вкусняшки тоже отправлю».

Четвёртое — от Громира. Короткое.

Громир:«Красава! Как ты, бро⁈»

Пятое — от Зигги. Оно было нечитаемым, но я сразу узнал его стиль.

Зигги:«Чииииииииииииииииу! ЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯууууу! Пес войны жив! СОСАТЬ! ∗∗%_$%»

Дальше шёл сплошной мат. Я не стал перечитывать.