Книга Курс 1. Февраль. 18+ (с иллюстрациями), страница 54 – Гарри Фокс

Я ничего не ответил. Просто сунул в рот кусок яичницы и принялся жевать, чувствуя, как горячее масло и желток смешиваются во рту. За столом уже вовсю обсуждали утренние новости.

— Ректор с утра отчитал троих студентов, — сказала Таня, отпивая чай. — И одного преподавателя.

— Слышал, — отозвался Зигги. — Говорят, он вышел на крыльцо и прямо при всех устроил разнос. Мол, дисциплина упала, а у него — нет.

Мария, откусив булочку, повернулась к Лане и Малине. Её зелёные глаза блеснули любопытством, но голос остался ровным:

— Кстати, как там проходят выборы? Я слышала, вы вчера очень поздно вернулись.

Лана недовольно посмотрела на Малину, затем перевела взгляд на Марию и сухо ответила:

— Нормально. Не будем о работе? Мне хочется забыть о политике хотя бы на время завтрака.

Я почувствовал, как под столом она коснулась моей ноги, будто ставила точку.

Мы закончили завтрак. Встали, подхватили подносы и разошлись по своим делам.

Я, Зигги, Катя и Мария двинулись в сторону главного корпуса. Малина, не прощаясь, свернула на спецкурсы, коротко махнув рукой. А Таня с Ланой пошли в другую сторону, в корпус старших курсов.

Мы шли по коридору, и каждый был занят своим. Зигги шагал чуть позади, погружённый в свои мысли, временами хмурясь, будто решал какую-то сложную задачу. Катя, как всегда, взяла на себя роль проводника по академической жизни. Она что-то увлечённо рассказывала Марии о плане до конца курса: какие предметы будут на старших потоках, какие зачёты предстоят, какие профессора самые строгие.

— … а после весеннего семестра начинается практика по применению заклинаний в боевых условиях, — говорила Катя. — Это уже не шутки, там даже старшекурсники иногда заваливаются.

Мария кивала, слушала, но я чувствовал, что она тоже думает о своём.

Мы подошли к двери аудитории, и я заметил её раньше, чем она заговорила.

Элизабет Штернау стояла у входа, прислонившись плечом к стене. Светлые волосы, серые глаза, бледное лицо. Она выглядела как всегда — аккуратно, сдержанно, но в её позе чувствовалось какое-то напряжение.

— Доброе утро, — пропела она, когда мы поравнялись с ней. Голос её был мягким, почти вкрадчивым. — С возвращением.

Мария тут же вспылила. Она шагнула вперёд, почти загораживая меня собой.

— Где твои манеры? — голос её был холодным, с металлическими нотками. — Перед тобой особы, что возглавят империю!

Элизабет опустила глаза, и на её лице мелькнула лёгкая тень. Она сделала реверанс — сначала мне, потом Марии.

— Извините, — тихо сказала она. — Доброе утро, Ваше высочество. Принцесса Мария.

Я недовольно посмотрел на Марию. Мне не нравилось, как она разговаривала с людьми, особенно когда это касалось тех, кто не мог дать сдачи. Но я не стал её отчитывать при всех — это бы только усугубило ситуацию.

— Спасибо, леди Элизабет, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Как ты?

Элизабет подняла глаза, и на её губах появилась лёгкая улыбка.

— Всё замечательно, — ответила она.

Я заметил, как её взгляд задержался на мне чуть дольше, чем нужно, но не успел ничего сказать.

Мария закатила глаза. Она взяла меня за руку и потянула к двери.

— У нас скоро пара, — выдавила она сквозь зубы, и в голосе её послышалось раздражение.

Я не сопротивлялся. Мы зашли в аудиторию, но я успел бросить короткий взгляд на Элизабет, которая осталась стоять у двери с тем самым выражением лица, который я уже почти забыл. Она продолжала надеяться на союз со мной. И… я ей задолжал свидание.