Книга Любовь под наркозом, страница 41 – Екатерина Ромеро

Нет. Не может быть! Я не могу. Я же… бабушке обещала.

Слезы подступают к глазам, и я вижу только, как Геннадий Петрович разворачивается и выходит из палаты, закрыв за собой дверь. Он разбивает все мои мечты, превратив их в жалкие осколки.

Я реву в подушку, лежа на кровати до самого вечера, а после просто не выдерживаю.

В груди все огнем горит. Больно.

Как же больно, мамочка!

Я теперь не выйду на сцену, не поступлю в вуз, в который так хотела, не стану балериной, а кроме этого… я больше ничего не умею.

Дурочка. И здесь я ошиблась, наивно полагая, что все быстро заживет и я все успею.

Я снова прогадала. Глупая, просто несусветная дура!

Быстро смахиваю слезы и, видя, что моя соседка тетя Наташа крепко спит, хватаю ее таблетки с тумбочки. Меня всю колотит, я устала, я дико расстроена, и мне некому даже сказать об этом.

Верчу в руке пузырек с таблетками. Я знаю, что это сильное снотворное. Она их часто пьет, и я тоже. Тоже хочу уснуть и не проснуться.

— Кирилл, ну не уходи так рано! Хоть полчасика еще.

Янина перекатывается на постели и прикрывает простыней голую большую грудь. Хорошая женщина, для секса вообще самое то.

— Мне пора, ты же знаешь. Операция по плану.

— А когда ты снова придешь? Может, уже переедешь ко мне?

— Мы это уже обсуждали. У меня есть свой дом.

— Ну так а я? Почему я не могу оставаться на ночь у тебя?

— Потому что я привык жить один, Янина, и никого в своем доме видеть не хочу.

Поднимаюсь с кровати и надеваю штаны. Чувствую небольшую разрядку, но мало. Не то. А точнее, не та. Я трахал Янину сегодня как бешеный, снова представляя на ее месте ту куколку из больницы, но, черт возьми, это не она.

Стискиваю зубы. Блядь. Совсем, видно, уже мозги кипеть начинают.

Быстро застегиваю ремень и надеваю рубашку. Замечаю, что Янина снова надула губы. Она хочет большего, и уже давно, но вот только мы уже сто раз это обсуждали.

Мне приятно заниматься с ней сексом, ей тоже. Иного нам не надо.

Оказавшись в клинике, переодеваюсь и иду в операционную. Семеров уже там. Красавчик. Видно, ночует в больнице, чертяга.

Готовлю пациента. Катетер, наркоз, обезболивание. Все как обычно, да вот только собраться все никак не могу. Я не видел Лялю уже несколько дней. После того случая в кабинете она не попадалась мне на глаза, да я и не искал ее специально, но вот только поцелуй тот ее робкий забыть до сих пор не могу.

Как наваждение какое-то, неправильное и запретное.

Ей бы со сверстниками еще целоваться учиться, а не лезть к взрослым мужикам вдвое старше, но то, что она не ребенок уже, я понял прекрасно.

Но и не женщина она, как я привык.

Так, девчонка юная. Зеленющая просто.

— Кирилл, ты что творишь? – голос Артема вырывает из прострации. Словно очнувшись, я замечаю, что у пациента давление упало, а я все продолжаю ему вводить препарат, который он, видимо, не переносит.

— Черт. Сейчас.

— Давай. Мне два часа еще. Приведи его в норму.

Быстро меняю препарат. Пульс, давление, дыхание. Норма. Замечаю испуганные взгляды медсестер слева. Я чуть не угробил человека только что. Впервые допустил ошибку.

Операция проходит как-то сложно, хоть я уже проводил такие сотни раз. Что-то не так. И я сам не понимаю уже, какого хрена.

Выходим с Артемом вместе. Стягиваю перчатки и хирургический костюм. Вымываю руки. Снимаю маску. Шея затекла. На воздух почему-то хочется.