Книга Любовь под наркозом, страница 56 – Екатерина Ромеро

— Отошел?

Дышу тяжело, но уже хотя бы отпустило немного.

— Да. Черт, прости, Артем. Не то подумал.

— Успокоительное купи, блядь! На людей уже бросаешься за свою Ляльку.

Сжимаю зубы и выхожу из ординаторской.

Ляля в палате должна сидеть и ждать меня там. Пора бы нам уже поговорить нормально.

Я пулей просто вылетаю из ординаторской. Даже не думала, что могу так быстро ходить на костылях. Все мое тело пылает. Никак не могу успокоиться. Он выгнал меня. Просто взял и выгнал, будто я моль, которая ему мешает!

Жадно хватаю ртом воздух, но даже не думаю идти в палату.

Если Кирилл Александрович думает, что я буду его слушаться просто по щелчку пальцев, то сильно ошибается, вот только проблема в том, что, кроме как в палату, отправиться мне больше некуда.

Сжимаю костыли в руках, выхожу из отделения и тащусь по коридору. Ах, скорее бы уже выписка. Скорее бы забыть его, его слова и поцелуи, выбить все это из головы, да боюсь, не получится.

— Стой! – громкий голос раздается позади, но я, не обращая внимания, продолжаю ковылять вперед. Я хочу убежать. От него и от себя тоже, но Загорский быстрее. В сотню раз.

— Ромашкина, стой, я сказал!

Вздрагиваю, когда в два счета мужчина настигает меня и перехватывает за предплечье. Сильно. Намертво просто. Сегодня он в синем медицинском костюме и небрежно наброшенном сверху, распахнутом белом халате.

Я пугаюсь его такого. Он разъярен и зол. Молнии прямо мечет. В меня.

— Вы что? Пустите!

Вырываюсь от его захвата, но он сильнее. Даже без вариантов.

— Ты что творишь, а? Я тебе где сказал ждать меня?

— Хватит мне указывать, что делать! Иди туда, иди сюда. Вы мне кто, парень?

Мужчина тут же отпускает меня, но только для того, чтобы теперь перехватить еще крепче. Его взгляд злой, вот только я не понимаю, при чем здесь я? Ненавижу.

— Какого черта ты там устроила в ординаторской? Совсем уже с катушек съехала – стелиться перед Семеровым? Хочешь, чтобы он тебя прямо там поимел?

Слова бьют прямо под дых. Больно.

— А вам-то что? Идите женитесь за своей драконихе! – цежу ему сквозь зубы, прекрасно помня, что в прошлый раз мужчина даже не удосужился объяснить мне о своей свадьбе.

И теперь я тоже хочу ужалить его. Ответить тем же. Чтобы ему тоже хоть немного больно было, но вот только сомневаюсь, что этот камень вообще чувствовать умеет.

— На ком?

— На драконихе своей, Янине! Вы ж ее любите, так?

— Это не твое дело.

— Тогда и я не ваше дело! Я уже взрослая и буду делать, что хочу. Может, хоть Артему Алексеевичу я понравлюсь, если вам не нравлюсь. И вообще, не надо мне указывать, что делать. Я самостоятельная и совершеннолетняя. Хочу – соблазняю и стелюсь. Захочу – все остальное тоже будет. Пустите!

Его рука сжимает мою уже очень сильно. Еще немного, и мужчина ее просто сломает. Надвое переломит, как тростинку.

Глаза наполняются слезами. Не знаю, чего так реагирую, но внутри уже просто всю колотит.

— Пустите, мне больно! Я буду делать, что хочу! Буду!

Загорский долго смотрит на меня сверху вниз. Я вижу, как сильно ходят его желваки на скулах. Он злится. Очень сильно, и у меня сердце уже очень быстро колотится от страха перед ним.

— Нет, девочка, не будешь.

Вскрикиваю, когда одним махом мужчина подхватывает меня и, оторвав от пола, заворачивает со мной за угол коридора, вжимая в стену.