Книга Унесенные морем, страница 14 – Бет О'Лири

— Спасибо, – в унисон отвечаем мы с Лекси.

Если честно, я несколько в растерянности. Папа не особо владел морским жаргоном и никогда не учил нас подобным словечкам.

— Утром я зайду к вам, принесу запасной канат, чтобы пришвартовать вас как следует, – добавляет Пейдж. – Но пока и этого должно хватить.

Она широко улыбается. А она вроде ничего, довольно милая. Уверен, ей просто было одиноко, вот она и портила нам семейные вечера. Теперь-то я это понимаю, ведь мне уже не десять лет.

— Вы очень добры. Спасибо за помощь, – благодарит ее Лекси.

Я хватаюсь за борт лодки, а Пейдж суетится вокруг. В детстве отец часто просил нас с Джереми удерживать лодку на месте, пока он что-то делает. А вот от Лиры в принципе было сложно добиться какой-то помощи.

Мир кружится вокруг меня: может, я махнул пару лишних шотов. Я делаю вдох, пробуя туман на вкус; мое тело горит и изнывает от желания. Я даже не вижу Лекси – туман настолько густой, что видимость не больше метра, – и это странное, потерянное чувство меня немного пугает.

— Почти все! – где-то в тумане радостно кричит Пейдж.

Я смутно помню «Веселую соню» до развода родителей: мне было всего четыре года, когда папа переехал сюда жить. На мгновение у меня возникает впечатление, что я слышу, как он играет на своей дурацкой самодельной укулеле, или негромко напевает какую-то мелодию, шурша на кухне, или разгадывает судоку вместе с Лирой и Джереми. Я помню, как мы втроем сидели на палубе, а папа нависал над нами, разъясняя премудрости рыбалки. Даже в том возрасте я видел, как отчаянно он хотел, чтобы мы получили от этого удовольствие. На меня все это так давило, что я даже потел, потому что, разумеется, был паршивым рыбаком, в то время как остальные ловили столько рыбы, что ее даже приходилось замораживать.

— Похоже, Пейдж закончила, – слышу я за спиной ласковый, низкий голос.

Я оборачиваюсь и вижу выплывающую из тумана Лекси – губы припухли, щеки залиты румянцем. Она обо что-то запинается, едва не падает на меня – и вот мы уже снова целуемся. Через считанные секунды все мои мысли заняты только ей. Есть что-то… Не знаю… Есть что-то такое в этой женщине. Она не такая, как все, думаю я, а потом говорю себе, что это не так. Ей нужна всего одна ночь.

— Сладких снов вам обоим! – кричит Пейдж, и в темноте кажется, что ее голос доносится откуда-то издалека. Туман клубится, пелена водяного пара поглощает все звуки, и в гавани наступает тишина.

— Огромное спасибо, что выручили нас! – кричу я в ответ, по-прежнему держа Лекси за талию.

Я говорю себе, что надо не забыть принести Пейдж завтра бутылку вина, в качестве благодарности, хотя уже знаю, что обязательно забуду, даже на трезвую голову. Все буквально вылетает у меня из головы – я всегда был таким.

— Ну что, – выдыхает Лекси, немного отстраняясь, – в спальню? – Она выгибает шею, чтобы заглянуть в окна лодки.

— Да. Однозначно.

Я помогаю ей подняться на палубу. Она дергает за ручку, пока я ищу в кармане ключ, и дверь открывается. Наверное, я не запер ее, когда уходил, – похоже, перенял эту привычку у папы: он никогда не запирал лодку. Мы неуклюже спускаемся по ступенькам в гостиную. Когда я сегодня впервые сюда вошел, она поразила меня своими крошечными размерами – может, потому, что я тогда был намного меньше, а может, лодка и правда маленькая: двенадцать метров в длину, с низкими потолками и тесными комнатами. Ощущение покачивания пола под ногами вызывает тошноту, и мне приходится опереться о стену, входя в спальню. Опять возникает ощущение дежавю. Я поворачиваюсь к Лекси и отгоняю все мысли прочь.