Книга Унесенные морем, страница 36 – Бет О'Лири

— Ага, – отвечаю я. – Сто пудов.

Тут и думать не о чем. Мне нравится быть рядом с Лекси. Она интересная, умная, и, даже когда я ее выбешиваю, она не заставляет меня чувствовать себя глупо.

— Я тоже смогу, – заявляет она.

Я улыбаюсь, облокачиваясь на штурвал. Наверное, это… дружба? Так, получается? Это самое приятное, что было между нами до сих пор.

— Итак, – отрывисто говорит она. До меня доходит, что Лекси не из тех, кто любит наслаждаться приятным моментом. – Есть идея, что нам делать дальше?

— Была. Я думал… – Я прикусываю нижнюю губу. Понятия не имею, зачем я начал это говорить. Стоило мне подумать о том, как хорошо, что Лекси не считает меня тупицей, как я уже собираюсь предложить ей идею, которую она точно сочтет глупой.

Она поворачивается, прислоняется спиной к ограждению и складывает руки на груди.

— Ну же?.. – подбадривает она меня.

— Этот брезент, – говорю я, головой указывая на тент, который сжимал в руках, когда вышел на палубу. – Я просто подумал, может… может, сделаем парус? Или это смешно? Потому что я понятия не имею, как…

— Зик, – произносит Лекси, вытаращив на меня глаза, – ты чертов гений.

Ясно. Значит, Лекси тоже понятия не имеет, как сделать парус. Казалось бы, это должно меня обескуражить, но на деле стало намного лучше.

— Я точно знаю, что он должен быть треугольный, – заявляет она, стоя на диване.

Она пытается посмотреть с высоты на брезент, который мы только что срезали моим самым большим ножом, отчего я чуть не заплакал. Что поделаешь, это важнее. Тем не менее нож теперь совершенно тупой. Тупой нож – это трагедия. Не такая масштабная, как моя смерть в море, но все равно неприятно.

— Мы можем прикрепить его к флагштоку, – предлагаю я, – но подозреваю, понадобится еще одна перекладина… которая пойдет по низу.

— Точно, – говорит Лекси, щелкая пальцами и осматривая комнату в поисках подходящей перекладины. – Нашла! – восклицает она, указывая на торшер.

Я приглядываюсь к нему. Он довольно… маленький.

— Не смотри так на мою перекладину, – с невозмутимым видом замечает Лекси. – Главное – придумать, как ее использовать.

Я прыскаю со смеху. Весело сверкнув глазами, она снова смотрит на брезент.

— Ты ведь понимаешь, что сейчас он нам явно не пригодится? Ветра-то нет, – говорю я. Боюсь, эта мысль может ее расстроить.

Она отмахивается от моих слов.

— Ага, но, когда ветер подует, мы будем готовы. В спальне есть что-нибудь полезное? Перекладина для вешалок в шкафу?

— Она сантиметров тридцать в длину, – замечаю я, – но я проверю: вдруг чего-то не заметили.

Она кивает, не сводя глаз с брезента. Я иду в спальню и по пути бросаю взгляд в окно кухни. Все то же море, все то же небо, все то же ничего.

Первым делом я иду к шкафу, чтобы взглянуть на перекладину. Но первое, что попадается мне на глаза, это книги.

Судовые журналы. Папины судовые журналы.

Они разбросаны по дну гардероба, по нашим сумкам, будто Лекси просто высыпала их из коробки. Через дырку в задней стенке шкафа проглядывает тайник – маленький, укромный закуток. Папина классика. Узнаю его почерк.

Мое сердце бешено колотится. Папа всегда любил потайные местечки. Когда мы были детьми, он смастерил потайные ящички внутри наших письменных столов из «Икеи». В своем ящике я хранил стеклянные шарики, потом – переписанные от руки тексты песен, а после – собирал по крупицам доказательства того, что мой отец мне вовсе не отец.