Онлайн книга «Развод. В одном направлении»
|
А потом однажды я сидела на родительском собрании в белой рубашке, с хвостом, со списком вопросов к учителю и с лицом примерной матери младшеклассника, и мне выдали бумагу, в которой вместо меня почти уже стояла другая женщина. И вот тогда всё действительно началось. Или, если быть точной, тогда я впервые перестала врать себе, что это ещё можно назвать прежней жизнью. --- Глава 1. Варя Глава 1. Варя Глава 1. Варя Я всегда знала, что мой брак закончится не тихо. Мы с Егором никогда не были людьми категории «созвонимся позже и мирно обсудим». Он любил масштаб, я — эффект. Он привык двигать рынки, я — поднимать бровь так, чтобы человек сам чувствовал себя идиотом. Если уж что-то между нами и должно было умереть, то не под пледом взаимного уважения и не под классическую музыку. Скорее с грохотом, с дымом, с комментариями в прессе и с моим нервным смехом где-нибудь в эпицентре. Но даже я, женщина с богатой фантазией и крепкой психикой, не могла представить, что всё начнёт разваливаться на родительском собрании. — Родители, возьмите, пожалуйста, уведомления и проверьте контактные данные, — сказала Валентина Петровна тем самым тоном, которым обычно объявляют либо карантин, либо сбор денег на новые шторы. — Это важно. Я сидела за первой партой, как хорошая девочка. Белая рубашка, светлые джинсы, волосы в хвост, минимальный макияж, серьги-пусеты — образ «мама, которая всё держит под контролем, даже если дома варится суп, а душа — нет». На коленях у меня лежал аккуратный список вопросов к учительнице: успеваемость Марка, олимпиада по математике, экскурсия в музей науки, почему он опять рисует роботов с мечами вместо нормальных деревьев и домиков. За спиной шумели родители. Шёпот, запах духов, чьи-то сдержанные смешки, шуршание курток. Кто-то уже завис в телефоне, кто-то делал вид, что не узнал меня, а кто-то, наоборот, слишком явно делал вид, что не смотрит. Утром я, конечно, уже видела новости. Их было сложно не увидеть, если у тебя есть интернет, телевизор или случайный знакомый с чрезмерной тягой к пересылке ссылок. «Глава DorinTech подозревается в манипуляциях с активами». «Крупный IT-холдинг под проверкой». «Источники сообщают о возможных офшорных схемах». Фото Егора — везде. Пресса вообще любит лица успешных мужчин в момент, когда на их ботинок случайно капнула кровь. Не важно, своя или чужая. Главное — красиво. — Варвара, — прошептала сбоку мама одноклассницы, наклоняясь ко мне так, как будто мы сейчас вместе будем запускать тайную операцию. — Это же ваш Егор, да? Там ещё была фотография с какой-то женщиной у самолёта. Я повернулась к ней и улыбнулась так вежливо, как умеют только женщины на грани нервного срыва. — У меня один муж, — ответила я спокойно. — Так что, скорее всего, да. Но пока, слава богу, он под следствием только в новостях. Она покраснела, забормотала что-то про «ой, я не это имела в виду», хотя именно это она и имела в виду. Люди вообще редко имеют в виду что-то другое, когда начинают фразу со слов «ой, а это не про вашего?». Валентина Петровна раздавала листы с видом человека, который подозревает, что в классе сейчас может рвануть, но всё ещё надеется, что пронесёт. — В связи со сложившейся ситуацией вокруг компании одного из родителей, — сказала она, зачем-то повышая голос именно на слове «ситуацией», — хочу отдельно отметить: для нас все дети одинаково важны. Мы не делаем различий. |