Книга Королевы и монстры. Месть, страница 63 – Джей Ти Джессинжер

— Я полностью в своем праве. Не тебе задавать мне вопросы.

Это Малек. Звучит злобно.

Повисает тишина. А потом он выдает огневую очередь из фраз: с его языка одно за другим срываются резкие слова.

— Я забрал ее в качестве компенсации за Михаила. Что я буду делать дальше –  уже тебя не касается. Это единственное объяснение, которое ты получишь, Казимир. Теперь она моя. Больше никогда со мной не связывайся.

Тяжелые шаги снова возвращаются. Малек опять заговаривает, на этот раз по-русски. Откуда-то справа ему отвечают, тоже на русском. Это мужской голос. Кажется, мужчина нервничает. Чувствую, что рядом стоят и другие –  они молча наблюдают, тоже нервничая. Когда Малек отвечает, я все понимаю, так что, видимо, он говорит по-английски. Но мой мозг размягчился, как ватный шарик. Что бы мне ни вкололи, оно очень быстро отключает мне сознание.

— Делай, –   рычит Малек. –   Если умрет она, то и вы все тоже.

Слова тут же ускользают от понимания, стоит их услышать; их мягко подхватывает ленивый поток воздуха и относит к потолку, от которого они отражаются эхом и тают.

Волна тьмы накрывает меня с головой и проглатывает целиком.

* * *

Словно во время отлива, тьма медленно отступает.

Пятна света проникают сквозь мои прикрытые веки. Чувствую его где-то близко: этот головокружительный аромат густого ночного леса. Мой пульс ускоряется. Ровный механический писк пытается его догнать. Похоже, я подключена к монитору.

— Живи, пташка, –   говорит Мал прямо мне в ухо. Его голос звучит низко и взволнованно. –   Лети обратно ко мне.

С усилием поднимаю веки ровно на столько, чтобы увидеть его: он нависает надо мной, словно ангел смерти, прекрасный и неземной, с бледными горящими глазами.

Он верит в мою смерть.

Затем берет мою холодную руку и сжимает ее. И хрипло приказывает:

— Живи.

Тьма снова прибывает, чтобы заявить на меня свои права.

* * *

Меня поднимают сильные руки. Боль невыносимая, но закричать нет сил. Ни одна часть тела мне неподвластна, включая голосовые связки. Тело обмякло, руки и ноги свисают, как у куклы. У меня недостаточно энергии, даже чтобы открыть глаза.

А еще мне холодно. Я страшно замерзаю.

Меня словно погребли под айсбергом.

А потом происходит какое-то движение. Дезориентирующее движение. Не понимаю, опускаюсь я или поднимаюсь. Руки, которые меня несли, исчезли. Я вытягиваюсь на удобной поверхности. Должно быть, меня куда-то положили, но вспомнить этого не могу. И открыть глаза тоже.

Что-то мягкое и тяжелое накрывает мое тело. Низкий шумный гул успокаивает мои расстроенные нервы. Убаюкивающие движения погружают меня в транс. Я укутана теплом и защищенностью и, хотя ощущаю сильную боль во всем теле, чувствую себя удивительно спокойно. Спокойно настолько, будто отделена от себя самой. Лишь невесомо парю в нескольких метрах от своего тела, молча наблюдая за происходящим.

Возможно, я уже мертва.

Раньше казалось, что загробная жизнь не будет такой болезненной.

Качка замедляется, а потом прекращается. Я делаю вдох, и у него привкус снега.

— Добрый вечер, сэр. Не могли бы вы дать мне свой паспорт, пожалуйста?

Голос мужской, дружелюбный и незнакомый. Спустя мгновение дружелюбный мужчина снова заговаривает:

— Как долго вы планируете оставаться в Канаде, сэр?

— Несколько дней.