Книга Запретная алхимия, страница 159 – Стейси Макьюэн

— Кажется, вчера я выставила себя на посмешище, – выдавила я.

Но он покачал головой:

— Тяжелый был день. Тебе просто нужно было выпустить пар.

Может, и так, но разве я не зареклась пить давным-давно? Разве вокруг и так мало опасности, чтобы еще и развязывать себе язык алкоголем? Мне повезло, что я не сболтнула лишнего и не очнулась – или не очнулась вовсе – на дне канала.

— Я хочу спросить тебя кое о чем, – сказал Патрик, и я снова подняла на него взгляд. Мне казалось, он всегда готов поглотить меня целиком.

— У меня тоже есть вопросы, – ответила я.

И вот он, этот необратимый момент. Он вытащил ту проклятую монету из кармана.

— Бросим монетку – кто первый?

— Смотря как, – сказала я без тени юмора. – Будет честный бросок? Или ты снова применишь магию, чтобы подтасовать результат?

Тишина. Казалось, я слышу стук его сердца. Он медленно повел челюстью, прежде чем заговорить. Один вдох. Два.

— Как ты догадалась?

— Помимо наглого жульничества? И пуль, которые ни в кого не попали?

Он склонил голову. Я вздохнула.

— Ты уехал домой с бутылочкой магии в кармане, Патрик. Какой двенадцатилетний мальчишка устоит перед таким искушением?

Он кивнул и даже улыбнулся обвинению.

— Я часто представляла тебя в том поезде, – сказала я. – Гадала, выбросил ли ты чернила в окно или отдал кому-то. Глупо, правда?

— Нет. Наверное, это единственный разумный выбор, который у нас был.

— Но тебе было всего двенадцать.

— Да, – согласился он. – И я был охренеть как зол.

Я кивнула.

— Ты кузнец?

— Самоучка, – пожал он плечами.

— Свинца, полагаю. Или стали. Почему ты скрывал это от меня?

Он посмотрел на огонь, словно подбирая слова.

— Ты вчера спросила, доверяю ли я тебе, – произнес он. – Признаюсь, доверие дается мне нелегко.

— Твои люди знают?

— Знают.

— Тео и Полли?

— Они догадываются, но я не все им рассказываю.

Я замолчала.

Дала этой мысли улечься и посмотрела на него новыми глазами.

— Значит, мы оба – дети с Грани, оказавшиеся искусниками.

Уголок его рта дернулся.

— Ты улыбаешься, – заметил он. – Почему?

— Приятно знать, что я не одна такая. – Я помолчала. – Можно последний вопрос?

Он настороженно кивнул.

— Последний алхимик жив.

Он не ответил, лишь несколько раз провернул монету между пальцами.

— Звучит так, будто ты утверждаешь, а не спрашиваешь.

— Это значит «да»?

— Ты должна дать мне ответ, чтобы получить мой.

Я приготовилась. На мгновение мне показалось, что он сейчас задаст вопрос, на который нельзя отвечать правду. И я не была уверена, что смогу солгать. Он тщательно взвешивал слова.

— Я обещал тебе билет отсюда в безопасное место. Подальше от Белавера.

Я ждала. Его вопрос повис в тишине.

— Я гадал… если бы я смог доказать тебе, что могу защитить тебя… ты бы когда-нибудь смогла считать это место – здесь, со мной – безопасным?

Он не встал с кресла. Не шелохнулся. И все же мне показалось, что он схватил меня за ребра и сжал.

— Ты хочешь, чтобы я осталась в Кентон-Хилле?

Он медленно кивнул, и в следующие секунды я почувствовала себя совершенно прозрачной. Казалось, любое движение – даже если я просто сглотну или моргну – выдаст меня с головой. Но он отбросил свою маску. За этими простыми словами крылось глубокое желание, и я видела его ясно. Оно зеркально отражало мое собственное.