Книга Расставание по согласию. Книга 1, страница 133 – Цзюлу Фэйсян

Я слушала ее прерывистые, сбивчивые слова, глядя на лежащего рядом Се Чжо. На его бледное лицо, на кровь, пропитавшую снег вокруг.

Эта кровь растеклась и добралась до моих ног, окрасив одежду в алый.

Я не ответила на ее вопрос напрямую. Вместо этого спросила:

— А ты думаешь, Се Сюаньцин станет нечистью?

Пока ждала ответа, я думала, что Ся-Ся уже очарована и влюблена в него, поэтому твердо ответит: «Нет. Никогда».

Но после долгой паузы она сказала:

— Я не знаю.

Эти три слова ошеломили меня.

— Я… Мне кажется, у него чистые глаза, – продолжила Ся-Ся медленно, словно размышляя вслух. – Но я его еще толком не знаю. Я думаю, в глубине души он нежный, но не уверена до конца. Он столько лет сражался с нечистью, получил столько ран, так долго был отравлен скверной… Мне трудно поверить, что он… не изменится. Что останется прежним.

Я… я так трезво мыслила пятьсот лет назад?

Даже влюбившись, не доверяла слепо. Сохраняла холодную голову.

— Почему ты так веришь ему? – спросила меня Ся-Ся. – Ведь ты с ним развелась. Хотела уйти.

У меня словно ком в горле встал. Я не могла ответить сразу.

Оказывается, пятьсот лет назад, даже любя его, я ему не верила. Не до конца.

Первая встреча, радость в сердце, трепет… Но сложно говорить о настоящем доверии. Доверие не рождается в один миг.

Зато за эти пятьсот лет… Мы ссорились, молчали, противостояли друг другу, не понимали. И все же, пройдя через все это, я теперь твердо верю в него. В то, кто он такой на самом деле.

Я верю: даже если его глаза черны, как ночь, – взгляд его чист. Я верю: даже если он запятнан тьмой снаружи – в его сердце еще есть тепло. Еще горит огонь.

Я знаю – или, может, это моя отчаянная, прекрасная надежда, – что он не изменится. Не станет тем, чем его хотят видеть враги.

— Развод – это развод, – сказала я Ся-Ся наконец. – А доверие – это доверие. Это разные вещи.

Пройдя через пятьсот лет, я все время думала, что Се Чжо мне ничего не рассказывал. Что наш брак был подделкой, пустой оболочкой. Но сейчас, сидя в снегу рядом с умирающим бывшим мужем, я вдруг поняла: эти пятьсот лет совместной жизни не прошли даром. Он оставил глубокий, неизгладимый след в моей судьбе. И я в его тоже.

Подавив нахлынувшие чувства, я сосредоточилась на картинке в голове: Ся-Ся взвалила бессознательного Се Сюаньцина на плечи и направилась к барьеру.

— Я верю своему суждению, – сказала она решительно.

Барьер исчез, и лунный свет залил ледяную пещеру.

Старина Цинь действительно терпеливо и невозмутимо ждал снаружи. Увидев, что Ся-Ся сама вышла с Се Сюаньцином на плечах, он сохранил свою неизменную лисью улыбку.

— Что, барьер оказался ненадежным? Услышала шум снаружи и решила сдаться?

— Не болтай, – отрезала Ся-Ся. – Нас ищут. Я спрашиваю прямо: поможешь или нет?

Старина Цинь скользнул взглядом по бессознательному Се Сюаньцину и прикрыл нижнюю часть лица веером – жест, который я видела сотни раз.

— Я беру плату, – промурлыкал он.

Я знала: дело сделано. Он согласился.

— Ся-Ся, спрячься у него, пока я не вернусь на Куньлунь…

Не успела я договорить, как картинка замерла – застыла на моменте, когда старина Цинь протянул руки, чтобы забрать Се Сюаньцина из рук Ся-Ся. Я постучала по уху, покрутилась на месте, пытаясь возобновить связь, но изображение висело неподвижно. Пришлось выключить рыбку.