Книга Расставание по согласию. Книга 1, страница 135 – Цзюлу Фэйсян

Брови спящего Се Чжо едва заметно дрогнули.

Я поднесла окровавленное запястье к страшным ранам на его груди. Черный дым, клубившийся над разорванной плотью, словно почуял запах свежей крови: заволновался, поднялся слоями и потянулся к моей руке.

— Я спасаю тебя только из-за этих ран, – сказала я вслух, словно оправдываясь. – Из-за того, что ты получил их в борьбе со злом. Не ради чего-то другого.

Я опустила руку.

С тихим, почти беззвучным свистом ци нечисти ухватилась за мое кровоточащее запястье подобно голодному ребенку, обвилась вокруг него и впилась.

Брови Се Чжо нахмурились еще сильнее, пальцы его руки дернулись: даже в беспамятстве он, казалось, чувствовал происходящее.

Я смотрела на него, позволяя скверне проникать в мою плоть через открытую рану. Войдя внутрь, ци нечисти мгновенно превратилась в тысячу раскаленных игл: они пронзили вены и потекли по крови к конечностям, расползаясь по всему телу.

Я стиснула зубы, стараясь не смотреть на это. Не смотреть на собственные вены, которые вздувались и чернели под кожей, проступая жуткими линиями. Я смотрела только на его закрытые глаза и на дрожащие ресницы.

— Я спасаю тебя не потому, что ты мне все еще дорог, – прошептала я.

Воздух был обжигающе ледяным.

Каждый выдох превращался в белое облачко пара и мгновенно растворялся на морозе.

Ци нечисти жадно и ненасытно вливалась в мое запястье из груди Се Чжо непрерывным потоком. Пронзительная боль заставила меня согнуться пополам. Инстинкт самосохранения – древний, первобытный – тысячу раз требовал отдернуть руку. Убежать. Спастись.

Но я терпела.

Сначала боролась с инстинктом и запрещала себе отступить. Потом – со скверной, бушующей внутри тела, пытающейся захватить контроль.

Не знаю, сколько прошло времени. Может, миг. Может, целая ночь…

Когда мои вены почернели окончательно, все до единой, просвечивая сквозь кожу жуткой паутиной, раны на груди Се Чжо наконец перестали кровоточить.

Я поняла: бо́льшая часть скверны перешла в мою кровь, а остаток внутри Се Чжо не представлял смертельной угрозы. Она уже не сможет разрывать раны изнутри. С его невероятной выносливостью внешние повреждения скоро затянутся.

Я хотела убрать руку, но что-то пошло не так.

Дернувшись назад, я обнаружила, что ци нечисти не просто притянулась к моей крови. Она… обвила меня. Схватила. Не отпускала.

Скверна тянула меня к себе, не давая оторваться от груди Се Чжо. А остатки черного дыма, что еще клубились над ранами, рванулись в мое тело наперегонки, словно соревнуясь, кто быстрее.

Это неправильно.

Ци словно обладала собственным сознанием. Она… хотела попасть в мою кровь! Целенаправленно, осознанно!

— Се Чжо…

Я стиснула зубы до боли в челюсти.

В тот момент, когда все мое тело заледенело от боли и я не могла сопротивляться напору тьмы, в голове вдруг вспыхнули разрозненные факты, складываясь в пугающую картину.

Пятьсот лет Се Чжо твердил мне одно и то же: «Для тебя это вредно». Не показывал свои раны. Ничего не объяснял.

Четыреста лет назад восьмиглазый паук похитил меня и сказал, что Се Чжо «нашел себе слабое место». Уязвимую точку.

А еще была недавняя настороженность Се Сюаньцина, когда он сопровождал меня в павильон Изумрудного озера. Его непонятное поведение, словно он боялся чего-то.