Книга Граф в моей постели, страница 81 – Нина Венс

Потом Осип устроил конкурс упаковки булок. Адриан участвовал и занял третье место. Из трёх участников. Он потребовал пересмотра, ссылаясь на эстетическую сложность своего свёртка. Судья, маленькая девочка с серьёзным лицом, указала на выпавшую булку.

Протест был снят.

Я прошла по мастерской. Ученики уверенно объясняли посетителям работу, Вера проверяла записи, Изабелла помогала человеку прочитать старое письмо, ничего не решая за него. Мне больше не хотелось немедленно вмешаться и всё проверить самой.

В углу мастерской стоял маленький стенд с образцами подделок. Бреннер подписал те, которые изготовил сам, и разрешил использовать их для обучения. Рядом лежали исправленные документы с указанием, кто и как проверял работу. Его фамилию больше не прятали ни за красивой должностью, ни за безличным словом «эксперт».

Он подошёл к Марте и передал последнюю квитанцию по её делу. Капитан сверила номер, убрала бумагу и кивнула. Оценщик явно ожидал ещё чего-то, но затем отступил. Марта имела право ограничиться подтверждением, что работа выполнена.

Матей заметил посетителя, который рассматривал старую миниатюру на стенде найденных вещей. Это оказался лавочник из гавани. Его дорога к дочери наконец открылась, и он заехал показать ей сохранённый портрет. Он узнал меня и долго благодарил за ту самую временную подложку. Я сказала, что теперь вещь стоит показать местному мастеру для дальнейшего ухода.

Он согласился без разочарования. Миниатюре больше не требовалось быть платой за свободу. Она снова могла оставаться семейной вещью, о которой заботятся понемногу. У двери Миров, сопровождаемый Августом, передал очередную пачку восстановленных сведений. Никто не встретил его аплодисментами. Вера приняла бумаги, проверила количество и назначила следующую задачу.

Город продолжал жить. В этом было меньше блеска, чем в нашей первой победе, и гораздо больше смысла. Перед уходом я купила у Осипа хлеб за обычные деньги. Он выдал сдачу и попросил закрыть дверь: тесто не любит сквозняков.

На следующее утро меня разбудил стук со стороны кухни. Я открыла глаза и по привычке посмотрела на часы. Не три семнадцать — без двадцати восемь. Даже неприятности, возможно, начали уважать наш распорядок.

Адриан стоял у шкафа на маленькой стремянке. Он укреплял полку, на которой хранились папки с письмами. За время наших приключений писем стало больше, а полка осталась прежней. Решение, редкое для нашей семьи, требовало только отвёртки.

Я поставила чайник. За окном дворник собирал прошлогодние листья у бордюра, соседский ребёнок пытался уговорить собаку нести школьный рюкзак. Город жил без малейшего интереса к тому, сколько раз мы считали его спасённым.

Книга времени лежала на столе в закрытом чехле. Вчера она передала последнее уведомление: незаконный залог семьи Вальмон — Воронова аннулирован, требования отсутствуют. Я сохранила копию. После знакомства с Бюро мне особенно нравились слова, которые можно подтвердить документом.

Адриан спустился со стремянки и проверил полку ладонью. Потом спросил, нет ли у меня возражений против завтрака без происшествий. Я ответила, что поддерживаю предложение, но сначала хочу знать, что в сковороде.

Блины. Один уже лежал на ручке шкафа.