Книга Падшая, страница 30 – Инна Дворцова

— Умная ты, хозяюшка, добрая, совестливая. Это хорошо. Но не переживай. Без защиты генерал не останется. Есть решение, — Тихон хихикнул, звук вышел как скрип половицы. — В трактире "Золотой петух", где вас обокрасть хотели, дворовой сидит. Захар. Сто лет ему в том вертепе мучиться, воров да пьяниц охранять. Мечтает он оттуда сбежать, да нельзя — договор. Но если место освободится у генерала, он туда с радостью перейдёт. Генералу даже лучше будет. Захар опытный, боевой. А Лукерья молодая, но старательная, с землёй ладит.

Я задумалась. План был разумный, но сложный.

— А как же договориться? Я не могу поехать обратно.

— Не надо ехать, — Тихон полез за пазуху и вытащил маленький, не больше ореха, камешек. — Вот, возьми. Это весточный камень. Скажешь в него весть — дойдёт до адресата, если он тебя знает. Генералу передашь про обмен, он не откажется. Добрый он, хоть и прикидывается злым.

Я взяла камешек. Он был тёплый и гладкий.

— Хорошо. Что ещё нужно сделать?

Тихон оживился:

— Первое, обновить границы. Завтра с рассветом обойди всё поместье по периметру. Где ограда повалена — хоть ветку положи поперёк, но прореху закрой. И соль сыпь в разрывы, хоть по щепотке. Это временная защита.

— А постоянная? — забеспокоилась я. — Как постоянную поставить?

Домовой изучающе посмотрел на меня, почесал в патлатой голове.

— Не знаю, справишься ли. Но там, где ручей в лес уходит, есть старый камень межевой. На нём руна выбита. Очисти её ото мха, кровью своей смажь. Это укрепит нашу территорию, пока ты в силу не войдёшь, да договор не заключишь со здешними обитателями.

Кивнув, я старалась всё запомнить. Хоть что-то не так сделаю, что-то пропущу — несдобровать нам. От моей памяти зависело три жизни.

— Второе — в доме все пороги солью посыпь. Изнутри, — продолжил Тихон. — И на чердак поднимись, там бабушкины обереги висят. Пыль с них стряхни, словами добрыми помяни. Они спят, но живые ещё.

— Третье, родник найди. Он за домом, в ольховой роще. Там вода живая, особенная. Без неё дом силу не наберёт. Расчисти его, камни выложи круго́м. И семена свои волшебные там посади. Хоть одно, но посади. Они с водой договорятся, силу умножат.

Я старательно запоминала всё, что он мне говорил. Хорошо бы ещё записать. На тумбочке возле кровати появился лист бумаги и перо. Пока помнила, о чём мне говорил Тихон, быстро-быстро записала.

— Ну всё, хозяюшка, пойду я. Сил нет больше, — домовой соскочил с кровати. — Завтра, коли позовёшь — откликнусь. А сейчас в подпол, отлёживаться. И парня своего из комнаты не выпускай до рассвета и сама не выходи. Вокруг сейчас гости бродят. Нехорошие. Но в дом не полезут. Я пока держу, да соль твоя не даст в комнату пройти. А к утру уйдут.

— Тихон, погоди! — окликнула я. — А что за гости?

Домовой обернулся, и в его глазах мелькнул страх:

— Мертвяки со старого кладбища. Раз в месяц встают, ходят, живое ищут. Обычно Феофан их гонял, а теперь... Но ты не бойся. Соль на порогах они не любят, а железо — тем более. До утра досидите.

Он растаял в темноте, словно его и не было. Только запах остался — сена, тёплой печи и ещё чего-то родного, домашнего.

Я лежала в темноте, сжимая весточный камень. За окном что-то царапалось и скреблось, но теперь я знала, что это не ветер. И знала, что у нас есть защитник. Слабый, измученный, но верный.