Книга Чужак и не его Сновидица, страница 186 – Рина Белая

Продолжила она уже суше.

— Так я узнала о книгах, которых в Морвене не существовало. И об Увлахском королевстве. И поверь мне, если тридцать человек без денег и документов окажутся по ту сторону границы, для Морвена они исчезнут. А для Увлаха станут чужими руками, которым быстро найдут работу.

— А если они начнут кричать, что они люди Уоллов? И требовать вернуть их домой?

— Увлах никогда не был заинтересован делать Морвену подарки, – тихо, но упрямо возразила она. – Не станет и в этот раз.

— А если их будут пытать?

— Допустим. И что они расскажут такого, ради чего Увлаху стоило бы связываться с Морвеном? Распорядок дня Уоллов? Каким порошком они чистят зубы?.. Мирена, ты упускаешь главное: увлахи поклоняются неназванным. Если люди Уоллов появятся на их земле словно из ниоткуда, для увлахов это будет означать лишь одно: неназванные сохранили им жизнь и сами оставили их здесь. Возможно, их будут допрашивать. Возможно, распределят по мастерским и заставят работать. Но я не думаю, что их станут сразу пытать, убивать или выдавать Морвену.

Слова Ливии уже сами по себе звучали убедительно. Жестко, неприятно, но убедительно. И все же я подумала вот о чем.

Для увлахов неназванные были силой, которой те поклонялись испокон веков. И если я смогу уговорить чужака дать пленным свое покровительство, у них появится куда больше шансов, что в Увлахе их не тронут.

Вот только мы не настолько близки, чтобы он стал делать для меня хоть что-то просто так,– подумала я, упрямо глядя на карту.

— Ну так что? Мы продолжаем искать или останавливаемся на этом варианте?

Я замерла, глядя на пожелтевший пергамент, где серебряный сокол продолжал сторожить темную границу Увлахского королевства.

Эта идея уже сама по себе казалась выполнимой, а если втянуть в нее чужака…

Наркар, как устроить все так, чтобы он ничего не смог потребовать от меня взамен?..

— Останавливаемся, – сказала я, поднимая глаза на Ливию.

Ливия удовлетворенно кивнула и потянулась к столу, чтобы забрать свою брошь. А я начала собирать книги, но одну из них закрывать не стала. Я уже потянулась к краю листа с первым попавшимся изображением: мрачный набросок черной шахты с алтарем у огромного разлома, но вовремя остановилась и брезгливо поморщилась. Для полной картины там не хватало разве что связанной девственницы на камнях и жреца с ритуальным ножом.

Я перелистнула несколько страниц и остановилась на другой гравюре.

Она выглядела куда скучнее, а значит, безопаснее: каменная арка, под ней – круглая чаша для воды, стертые ступени, мокрые плиты пола и узкие стоки, прорезанные прямо в камне. Никаких алтарей. Никаких разломов. Никаких намеков на то, что нас тут же перережут во славу чужих богов.

Я несколько секунд смотрела на рисунок, пытаясь понять, что именно на нем изображено. Колодец в виде чаши? Постоялый двор? Поместье? По одной гравюре понять было невозможно.

Я осторожно подцепила край плотной бумаги и оторвала страницу. Тут же сложила лист вчетверо и опустила его во внутренний карман платья. На вопросительный взгляд Ливии я сделала самое невинное лицо, на какое только была способна.

— Мне нужна закладка.

Ливия перевела взгляд с моего кармана на поврежденную книгу.

— Разумеется, – сухо сказала она. – А я, видимо, должна сделать вид, что поверила.