Книга Чужак и не его Сновидица, страница 212 – Рина Белая

Я чуть отстранилась, оставляя между нами один короткий вдох, снова коснулась его губ и слегка прикусила нижнюю. Пальцы на моей спине тут же напряглись, из груди Мархуса поднялся глухой рокот. Он шагнул ближе, заставляя меня развести колени. Его губы накрыли мои, и поцелуй разгорелся сильнее, подхватывая ту же сладкую, болезненную жажду, которая уже сжигала меня изнутри.

А потом что-то изменилось. Мархус будто через силу разорвал поцелуй и медленно отстранился, оставив ладонь на моей спине. Несколько мгновений он изучал меня с подозрительным прищуром, затем уголок его рта дрогнул в дурацкой усмешке.

Да пошел он со своими подозрениями и ухмылками.

Я обхватила его затылок и с раздражением потянула к себе. Снова прижалась к его губам. Подозрение исчезло из его взгляда. Кажется, только теперь он поверил, что я не пытаюсь отвлечь его или заключить очередную сделку. Мархус притянул меня к себе и забрал поцелуй целиком, глубоко и жадно.

Я не сразу поняла, что Мархус уже поднял меня с парапета и нес в дом. Ноги крепче обвили его талию. Где-то на задворках сознания обительское воспитание тихо оплакивало собственную гибель. Наставницы наверняка нашли бы десяток слов, чтобы назвать происходящее грехом, распущенностью и окончательным падением. Мысль исчезла, когда губы Мархуса скользнули к шее.

Я послушно запрокинула голову. Каждый поцелуй оставлял на коже горячий след. Его пальцы крепче стиснули мои ягодицы, и от этого простого движения между бедер разлилось влажное тепло. Я сильнее сжала ноги вокруг его талии, пытаясь удержать это ощущение и одновременно сделать его еще сильнее. Губы демона замерли у моего горла. Он медленно вдохнул.

Когда Мархус переступил порог спальни, я шумно втянула воздух. Пальцы сами впились в его плечи. Он мгновенно остановился.

— Гиштар, – выдохнул он сквозь зубы.

Все его тело застыло в ожидании. Даже пальцы на моих бедрах больше не двигались, хотя еще мгновение назад сжимали их так, словно отпускать меня он больше не собирался.

— Надеюсь, это не спальня профессора? – слабо спросила я.

Мархус шумно выдохнул.

— Такой роковой ошибки я бы в жизни не совершил.

Я чуть отстранилась и оглядела темную комнату, хотя различала лишь край широкой постели и смутные очертания мебели.

— Тогда чего ты остановился?

Мархус склонил голову к моей шее и рассмеялся прямо у кожи, глухо и неровно.

— Сновидица, за эти несколько секунд я успел пережить собственную смерть, побывать на своих похоронах и представить, как весь день разношу это поместье голыми руками.

Я тихо рассмеялась в ответ.

— Ничего не поделаешь, придется спасать поместье.

Мархус коротко усмехнулся, а затем крепче прижал меня к себе.

— В таком случае медлить действительно нельзя.

Он шагнул вперед. Я поспешно вытянула руку и толкнула дверь ладонью. Створка захлопнулась за нами с тяжелым стуком. Разумеется, от острого слуха Шеда и Лиллы закрытая дверь нас не спасла бы, но хотя бы давала нам видимость уединения.

В следующий миг Мархус опустил меня на мягкое покрывало.

— Подожди секунду.

Я потянулась к книге, все еще зажатой под корсажем, вытащила ее и положила на тумбу. Мархус бросил на книгу тяжелый взгляд, затем наклонился ко мне. Его ладони скользнули по моему телу и легли на грудь поверх ткани. Я тут же перехватила его за запястья.