Книга Чужак и не его Сновидица, страница 214 – Рина Белая

Его ладонь легла на внутреннюю сторону бедра и скользнула выше по разгоряченной коже. Пальцы на мгновение задержались там, где тело уже отзывалось на малейшее прикосновение, а затем плавно вошли внутрь. Я судорожно выдохнула ему в губы и подалась бедрами навстречу, цепляясь за его плечи, когда от этого движения по телу прошла резкая слабость.

Он отстранился лишь на несколько мгновений, избавляясь от оставшейся одежды, а затем снова оказался надо мной. Его тело прижалось между моих бедер, и напряжение стало почти невыносимым. Мархус подался вперед, входя глубже одним непрерывным движением. Я вскрикнула ему в губы и выгнулась от внезапной тяжести, заполнившей меня изнутри. На мгновение показалось, что я этого не вынесу. Пальцы впились в его плечи.

Демон замер. Серебряные глаза горели прямо напротив моих, а расширившиеся зрачки почти поглотили радужку, обнажая в нем что-то темное, нечеловеческое. Мархус наклонился, прижался губами к основанию шеи и мягко прикусил кожу. Я шумно втянула воздух, и короткая вспышка на миг вытеснила боль. Он провел языком по чувствительному месту и только после этого начал двигаться, медленно, давая мне привыкнуть к каждому новому ощущению. Боль постепенно отступила, сменившись острым, почти сладким ощущением наполненности. Я крепче обняла Мархуса и сама подалась навстречу.

Мархус замечал каждый сбившийся вдох и едва уловимое движение бедер. Чуть менял угол, входил глубже, задерживался именно там, где внутри вспыхивало особенно остро, а затем повторял это с пугающей точностью. Наслаждение собиралось внутри в тугой, почти болезненный узел, заставляя двигаться навстречу в отчаянной попытке достичь разрядки.

Мархус не заставил меня ждать. Удовольствие ослепительной вспышкой прошило меня от живота до кончиков пальцев. Я выгнулась в его руках, стиснув зубы и удержав рвущийся наружу крик, пока глубокие, неуправляемые волны прокатывались по телу, отнимая силы.

Из груди Мархуса вырвался низкий рокот. Он сделал еще несколько резких движений, напрягся всем телом и замер, глубоко прижавшись ко мне. Его дыхание сорвалось. Его ладони почти болезненно стиснули меня, а затем хватка ослабла.

Жар понемногу отступал, оставляя после себя слабость, частое дыхание и непривычную тишину внутри. Я лежала, едва понимая, что только что со мной произошло.

Мархус перенес вес на локоть и перекатился набок, увлекая меня за собой. Он прижал меня к себе, так что голова оказалась у него на плече. Ладонь легла мне на спину и успокаивающе заскользила вдоль позвоночника.

— Мирена, – негромко позвал он. Низкий, хриплый голос отозвался вибрацией где-то под ребрами. – Посмотри на меня.

Я открыла глаза. Серебро его глаз остывало, возвращаясь к привычному глубокому оттенку.

Широкая ладонь коснулась моей щеки. Большим пальцем Мархус нежно провел по припухшим губам, затем осторожно убрал со лба влажные пряди волос.

— Открой проход, – попросил он. – Перенеси нас в темноту.

Я посмотрела на него с непониманием.

— Доверься мне, Сновидица.

Мой взгляд сам скользнул к окну. Небо за стеклом уже заметно посветлело.

— Мне пора уходить, Мархус.

— Я знаю. Поэтому просто доверься мне.

— Никуда я нас не перенесу, пока ты не скажешь зачем.

Уголок его рта едва заметно дрогнул.