Книга Чужак и не его Сновидица, страница 225 – Рина Белая

Я старательно записывала каждое слово преподавателя, когда тепло разлилось по груди, словно под платье легли чужие ладони. Я вздрогнула и торопливо провела рукой по корсажу, пытаясь стряхнуть прикосновение, но ощущение не исчезло. Оно медленно охватило грудь снизу, поднялось к затвердевшим соскам и задержалось там легкой пульсацией. Спина сама напряглась, и я едва не выгнулась навстречу этому прикосновению.

С трудом отсидев оставшиеся лекции, я вернулась в келью. К тому времени тепло исчезло, но легче от этого не стало. Я опустилась на кровать и долго смотрела на свои руки.

Может быть, я просто не выспалась и все это мне кажется?

Может быть, тело слишком хорошо запомнило прошедшую ночь и теперь само возвращало ощущения, которых ему не хватало?

Стоило подумать о Мархусе, как тепло снова вернулось. На этот раз оно скользнуло по внутренней стороне бедер и проникло глубже, превращаясь в осторожную, неспешную ласку, будто невидимые пальцы коснулись самых чувствительных мест. Мышцы внутри невольно сжались.

Ливия сидела за столом и читала книгу. Я лежала на кровати, стараясь не двигаться, и убеждала себя, что все это лишь бред измученного недосыпом сознания. Но жар становился гуще, пульсацией расходился по телу, пока мышцы не свело глубоким, тягучим спазмом. Дыхание оборвалось, между бедер мгновенно стало влажно. Я до боли сжала зубы, удерживая стон.

Я закрыла глаза. Нет, это не было бредом. Ощущения оставались слишком точными, слишком настоящими, словно Мархус действительно находился рядом и продолжал ласкать меня.

От этой мысли стало не по себе.

Я вытянула руки и несколько раз провела ими перед собой, пытаясь нащупать его в пустоте. Пальцы не встретили ничего, кроме прохладного воздуха.

— С тобой все в порядке? – настороженно спросила Ливия.

Я поспешно опустила руки.

— Да. Просто устала. Перед глазами мушки – пытаюсь их прогнать.

Ливия нахмурилась, поднялась из-за стола и подошла ко мне. Прежде чем я успела отстраниться, она приложила ладонь к моему лбу.

— Жара нет, – пробормотала она.

Кожа и в самом деле оставалась прохладной.

Я медленно выдохнула и заставила себя расслабить напряженные плечи.

— Я правда в порядке, – заверила я.

Возможно, после первой близости так чувствовали себя все женщины. Мне ведь никто толком не объяснял, что бывает между мужчиной и женщиной наедине. Почему должны были объяснить, что бывает после?

Не могла же я просто сойти с ума?

Ливия еще несколько мгновений внимательно смотрела на меня.

— На ужин идешь?

— Нет.

Ливия явно собиралась возразить, но в конце концов лишь поджала губы и направилась к двери.

На ужин я так и не пошла. Побоялась, что, если нечто подобное случится прямо посреди трапезной, никакие басни о мушках перед глазами меня уже не спасут.

Ноги слушались плохо, но оставаться в келье тоже было невозможно. Я заставила себя подняться, пересекла комнату и вышла в коридор.

В купальне никого не было. Я закрыла за собой дверь, разделась и бросила панталоны в таз. Взяла кусок мыла и долго терла ткань между ладонями, будто вместе с пятнами могла смыть и все, что происходило со мной с самого утра. Потом прополоскала панталоны, выжала и повесила сушиться.

Затем зачерпнула из бочки ледяную воду. От первого же ковша перехватило дыхание. Холод обжег плечи, потек по груди и животу, заставляя кожу покрыться мурашками. Я облилась снова, потом еще раз – и продолжала до тех пор, пока зубы не начали стучать, а тело не задрожало так сильно, что вода стала выплескиваться из ковша. Только тогда странное тепло наконец отступило.