Книга Чужак и не его Сновидица, страница 243 – Рина Белая

— Посмотри на меня! Мирена, да посмотри же на меня!

Я не смогла поднять голову. Перед глазами стояли только его пальцы на моем лице, мокрый парапет и ткань сюртука, выскользнувшая из моей руки.

Она отпустила меня, и на мгновение мне даже показалось, что дышать стало легче.

Хлесткий удар разорвал тишину кельи.

Щеку обожгло болью. Голова дернулась в сторону.

Звон в ушах мгновенно стих. Мир снова обрел четкие границы. Я почувствовала жар на щеке, увидела застывшие в воздухе пальцы Ливии и ее бледное лицо. Услышала собственное тяжелое дыхание.

Она подалась ближе, заставляя меня встретиться с ней взглядами.

— Смотри на меня, – произнесла она так, будто вбивала в меня каждое слово. – Смотри на меня, Мирена. Кто умер?

— Гэвин, – с трудом выдохнула я.

Ливия несколько секунд молчала, словно не могла поверить услышанному.

— Что произошло?

— Он… он просто хотел спасти меня. Он признался… сказал, что любит.

— Спасти от чего? – спросила Ливия, не сводя с меня напряженного взгляда.

— Он предложил мне выйти за него замуж. Сказал, что так спасет меня от Замка Трех Печатей. Я отказала, наговорила ему глупостей… А он просто пытался меня защитить. Потом притянул к себе и поцеловал. Я испугалась, Ливия. Не хотела этого и оттолкнула его. Нога скользнула по мокрой плите, он потерял равновесие и перевалился через парапет. Это все я. Если бы я просто вытерпела этот поцелуй, он был бы жив.

Я задохнулась и уткнулась лицом в трясущиеся ладони.

Ливия сжала мои запястья и силой отвела руки от лица.

— Мирена, остановись, – строго произнесла она. – Послушай себя. Ты оттолкнула мужчину, который не принял твой отказ и поцеловал тебя против воли. Ты не сбрасывала его с галереи. Это был несчастный случай.

— Нет! – Я судорожно качнула головой, пытаясь выдернуть руки. – Ты не понимаешь! Ты все искажаешь! Он не хотел причинить мне вред, он любил меня! Если бы я не толкнула его, он бы не упал. Я убила его, Ливия! Я!

Я не могла и не имела права принять ее оправдания – они казались мне трусливым самообманом.

Ливия тяжело вздохнула и ослабила хватку.

— Мне жаль его, Мирена. Правда жаль, – тихо сказала она. – Он действительно был лучше большинства из них. Но…

— Я должна все рассказать ректору, – перебила я ее. Голос дрожал, но в нем уже звучала отчаянная решимость хоть что-то исправить. Я вытерла слезы со щек и попыталась подняться, но Ливия тут же толкнула меня обратно.

Она склонилась надо мной, крепко удерживая за плечи.

— Ни в коем случае!

— Но…

— Никаких «но»! – Она сжала мои плечи едва ли не до боли. – Ты никому ничего не расскажешь.

Она тяжело выдохнула.

— Ты правда думаешь, что кто-то из них поверит в признание в любви, скользкие плиты и случайный толчок? Мирена, не будь дурой. Если ты сама придешь к ним и признаешься, что оттолкнула Гэвина, после чего он погиб, тебя обвинят в намеренном убийстве наследника древнего и влиятельного рода и приговорят к смерти.

Я замерла.

— Предлагаешь оставить его там, на камнях?

— Нет. Если тело найдут, сразу установят, где и как он погиб, и Обитель начнет расследование. Допросят всех, кто мог видеть его в тот вечер или знать, куда он направлялся… Ты уверена, что выдержишь допрос Хранителей?

Она на мгновение зажмурилась и добавила уже тише:

— Они вытянут все, что ты попытаешься скрыть. А когда узнают, что наследник Уоллов погиб рядом с тобой, никто не станет разбираться, хотела ты его смерти или нет.