Книга Чужак и не его Сновидица, страница 262 – Рина Белая

Я посмотрела на мужчину. Он стоял в дверном проеме, перекрывая выход, и открыто разглядывал меня. Высокий, широкоплечий, в такой же темной форме. В руках он держал сверток из грубой серой ткани – очевидно, одежду, приготовленную для меня.

Желудок неприятно сжался.

Старрак заметил мой страх, и его усмешка стала шире.

— Оставлять без контроля проводника опасно. Оставлять без контроля проводника, связанного с неназванным, равносильно самоубийству. Так что привыкай. Теперь вы будете проводить вместе много времени.

Как только Старрак ушел, конвоир швырнул мне под ноги длинную серую рубаху из грубого льна.

— Переодевайся.

— Выйдите, пожалуйста, – осторожно попросила я, но с места не сдвинулась.

Тогда он подошел вплотную, вцепился в край корсажа и резко рванул. Застежки одна за другой сорвались, и корсаж распахнулся. Не давая мне опомниться, он ухватил ткань платья вместе с сорочкой и несколькими сильными рывками разодрал их почти до пояса. Я только успела судорожно втянуть воздух, когда он склонился ближе и смял грудь ладонью.

Я вскрикнула и обеими руками уперлась ему в грудь. Толкнула изо всех сил, но он даже не качнулся. Под ладонями чувствовалась твердая ткань формы и тяжелое, неподвижное тело.

— Давно сюда таких не заносило, – протянул он с довольной усмешкой. – Мягкая и пахнешь обительским мылом. Небось еще и нетронутая.

Его пальцы сжались сильнее. Грудь обожгло резкой болью. Я процедила сквозь зубы ругательство и ударила его по запястью, пытаясь сбить руку.

Усмешка исчезла. Он перехватил мое запястье, одним движением развернул меня спиной и вдавил в стену.

— Стой смирно, если не хочешь, чтобы я добавил тебе пару синяков на память.

— Я все расскажу командиру, – прошипела я.

— Рассказывай, – усмехнулся он, задирая подол. – Старраку нужен твой дар. До всего остального ему нет дела. Думаешь, мы тут только караулы меняем да ваши допросы слушаем? Служба у нас дерьмовая. Должно же от нее быть хоть какое-то удовольствие.

— Остановись. Если неназванный узнает, он тебя уничтожит.

— Твой неназванный сейчас не способен пошевелить даже пальцем.

Одной рукой он удерживал меня за талию, другой потянулся к застежке своих штанов. Я резко откинула голову назад. Затылок врезался ему в лицо. Он выругался, но тут же швырнул меня на пол. Я не успела даже вдохнуть, как он вцепился в мои волосы и рывком запрокинул мне голову. Навалившись сверху, он прижался ртом к моим губам, заглушая крик.

В следующее мгновение его тело обмякло и всей тяжестью навалилось на меня. С трудом столкнув его на пол, я отползла к стене. Несколько секунд смотрела на него, не понимая, что произошло. Потом вспомнился Гэвин. В ту ночь его взгляд тоже погас сразу после поцелуя. Тогда я не придала этому значения, решив, что он просто потерял равновесие после того, как я его оттолкнула. Память тут же потянула меня дальше, к его телу, лежащему на мокрых камнях, но я оборвала ее.

Не сейчас. Сначала нужно выбраться и найти Мархуса.

Понимая, что платье уже не спасти, я сбросила его, подхватила с пола серую рубаху и натянула ее через голову. Затем перевернула конвоира на спину и прижала пальцы к его шее. Пульс был. Я скользнула взглядом по его поясу и выругалась. Ключей не было. Следовало заметить это раньше, но страх заставил меня смотреть только на его лицо и руки.