Книга Чужак и не его Сновидица, страница 265 – Рина Белая

Но прежде чем тьма успела сомкнуться вокруг меня, за спиной прозвучал голос Старрака:

— Уйдешь – и я введу ему еще одну ампулу. Сердце выдержит. А вот рассудок – вряд ли.

Подступившая тьма дрогнула и рассыпалась.

Уголок рта Старрака едва заметно дернулся.

Я не двигалась. Командир открыл решетчатую дверь и вошел внутрь. Носком сапога уперся охраннику в плечо и перевернул его на спину. Старрак присел на корточки, несколько секунд разглядывал рваную рану на шее парня, а затем перевел взгляд на узкое лезвие в моей руке.

— Допустим, ты открыла проход достаточно близко и застала его со спины. Эта смерть мне понятна. Но в камере с тобой я оставил сильного якоря. Рядом с ним ты не смогла бы воспользоваться даром. Как ты вышла?

Он на мгновение замолчал, внимательно вглядываясь в мое лицо.

— Его ты тоже убила?

Я не ответила.

Он поднялся. Задержал взгляд на ноже в моей руке, после чего нахмурился.

— В Доме Семи Обетов начали преподавать боевую подготовку? Или я чего-то не знаю о твоем даре?

Я снова промолчала.

Старрак переступил через тело и подошел к столу с инструментами. На металлическом подносе лежали ампулы, зажимы, свернутые полосы ткани и несколько шприцев. Он выбрал одну ампулу, надломил тонкое стеклянное горлышко и взял шприц.

Я следила за его пальцами. Прозрачная жидкость медленно поднялась внутри цилиндра. Старрак подержал шприц иглой вверх, выпустил воздух и повернулся к Мархусу. Я шагнула наперерез и встала у края платформы. Колени дрожали после камеры, перехода и двух убийств. Нож казался слишком легким для оружия, которым можно остановить взрослого мужчину с военной подготовкой. Но я заставила себя поднять его выше.

Он остановился передо мной.

— Вот как. Дом Семи Обетов дал тебе кров, еду и возможность развивать способности среди таких же, как ты. Каждый из вас обходится казне в огромные деньги. А теперь, когда Морвен истекает кровью и пришло время вернуть стране хотя бы часть вложенного, ты закрываешь собой врага от человека, который пытается закончить эту войну.

В следующее мгновение Старрак перехватил мою руку, резко вывернул кисть и заставил пальцы разжаться. Я вскрикнула, нож звякнул о камень. Он схватил меня за ворот рубахи, рванул к себе и удержал так близко, что я чувствовала его дыхание.

— Ты вообще осознаешь, что они делают с Морвеном? – процедил он, сильнее сжимая ткань у меня на груди. – Больше двадцати башен уничтожено. Счет погибших уже идет на тысячи. А ты стоишь здесь и защищаешь его?

От каждого слова становилось только хуже. Я до сих пор не знала, зачем неназванные пришли в Морвен и за что здесь умирают люди. А поступки Мархуса и вовсе не поддавались никакому объяснению. Но разбираться в этом сейчас было поздно.

— Ты довольно молчалива, – произнес он. – Но ничего. Я знаю, как тебя разговорить.

Его пальцы разжались. Я отступила на полшага и уперлась бедром в край платформы. Дальше отступать было некуда.

— Я буду задавать вопросы. Твое дело – отвечать быстро и предельно честно. Если я усомнюсь хотя бы в одном твоем ответе, я вколю ему этот препарат.

Старрак поднял шприц на уровень моих глаз.

— Как только раствор попадет ему в кровь, его начнет скручивать прямо на твоих глазах. Сведет руки и ноги, выгнет спину, стянет грудную клетку так, что каждый вдох будет даваться через боль. А с его болтом, застрявшим в мясе, каждая судорога будет дергать уже поврежденные мышцы, смещать болт, растягивать края раны и усиливать кровотечение. Он будет харкать кровью, но боль не даст ему даже потерять сознание.