Книга Чужак и не его Сновидица, страница 48 – Рина Белая

— В ту же секунду, как я увидел свое отражение в ее глазах, – тихо, почти неохотно ответил он.

Шед долго смотрел на него, и на его обычно бесстрастном лице появилось что-то похожее на мрачное понимание. Наконец он коротко кивнул.

— Значит, правду говорят.

Затем он достал из кармана сложенный лист и протянул Мархусу.

Тот развернул письмо. Аккуратный, явно женский почерк принадлежал не Мирене, но за каждой фразой слишком отчетливо слышался именно ее голос.

И чем дальше он читал, тем сильнее менялось выражение его лица. Словно он не мог поверить, что девчонка, дрожавшая рядом с ним от страха, способна на такую холодную и расчетливую ложь.

«Я знаю, что семья Уоллов и их люди сейчас в ваших руках. Но мне нужно, чтобы вы поняли одну вещь: один из ваших людей сейчас у меня.

Я схватила его, когда он неожиданно напал на нас. Теперь его жизнь принадлежит мне, как и жизни пленников в поместье принадлежат вам. Мы в равном положении, и я предлагаю вам это учитывать.

Мои условия предельно просты:

Если профессор умрет, ваш человек умрет следом за ним.

Если кто-то из семьи Уоллов будет убит, ваш человек тоже умрет.

Если пленников начнут пытать или калечить, я сделаю то же самое с вашим воином.

Мне нужны члены семьи Уоллов живыми и невредимыми. Вам нужен ваш человек.

Я знаю, что вы способны слышать каждого, кто приближается к вашим границам. У меня тоже есть способности. Если вы согласны на переговоры и вам дорога жизнь вашего человека – разожгите костер во дворе поместья. Я увижу пламя и пойму, что мы можем поговорить.

Проводник».

Мархус перечитал письмо еще раз. Все это время Шед молча наблюдал за ним, скрестив руки на груди и ожидая реакции.

— Маленькая лгунья, – негромко произнес Мархус. На губах появилась опасная усмешка, в которой смешались раздражение и странное, почти болезненное восхищение. – «Схватила меня», значит? И пытать собиралась?

Он поднял взгляд на Шеда.

— Теперь понятно, почему ты чуть не убил ее.

— А что я должен был подумать? – спокойно ответил Шед. – Она появилась внутри поместья, и никто не услышал ни шагов, ни дыхания. А потом разбилась статуэтка, и я нашел это письмо.

Он кивком указал на бумагу в руках Мархуса.

— За такой наглостью могла стоять только огромная сила…

— …или полное безумие, – тихо закончил Мархус.

— Она двигалась как призрак. Появлялась там, где ее быть не должно и исчезала раньше, чем ее успевали схватить.

Мархус коротко усмехнулся и покачал головой.

— Шед, это испуганная девчонка, которая в жизни ничего опаснее пера не держала. Она умеет перемещаться во снах. Со стороны это выглядит как огромная сила, но на деле она едва справляется с этим. Каждый перенос выматывает ее. Последний занял несколько минут. Ты сам видел: она сидела на полу и едва могла дышать. Если бы я не поднял ее, неизвестно, сколько бы мы там еще проторчали.

Он ненадолго замолчал.

— Она не боец. Не стратег и не убийца. Она не просчитывает ходы наперед. Просто хватается за одну-единственную возможность и идет до конца, даже понимая, что следующий переход может ее убить.

Шед ничего не ответил. Его взгляд снова опустился на письмо в руках Мархуса. По краям бумага потемнела, пошла мелкой рябью, словно ее поднесли слишком близко к раскаленным углям.

— Гиштар, – выдохнул Мархус и осторожно положил письмо на стол.