Книга Моя русская княжна, страница 65 – Арина Теплова

Она обещала мне устроить все в ближайшие недели: дать лошадь, еды и карту, куда следует ехать, чтобы добраться до русских позиций, которые постоянно смещались из-за военных действий. Я видела, что она искренна и очень взволнована. Понимала, что для нее этот шаг — пойти против воли сына и помочь русской — непрост. Наверняка большинство живущих в селении, да и домочадцы, вряд ли поймут, зачем она это сделала.

На следующее утро я впервые за последние дни принесла завтрак Янгиру. Он так приказал.

Когда я вошла с подносом еды, он сидел в небольшой столовой за столом, просматривая газеты, что доставили вчера. Наше селение находилось довольно далеко от крупных городов, потому почту доставляли только к вечеру.

Я аккуратно поставила все тарелки с едой на стол перед ним, приборы и кофейник с чайной парой. Он молча наблюдал за мной и меня это нервировало. Едва я закончила, он отложил газету.

— Благодарю, Айнур, — сказал он, окидывая меня горящим взглядом. — Кофе налей мне, пожалуйста.

Я даже удивилась такому обращению. Обычно он или молчал, или говорил в приказном тоне. А сегодня как будто даже просил.

— Знаешь, что означает твое имя? Айнур? — задал он вдруг вопрос.

— Нет, — ответила я сухо. — Мне это неинтересно.

Взявшись за кофейник, я начала осторожно наливать напиток в его фарфоровую чашку. Янгир словно коршун следил за моими действиями, и когда я закончила, неожиданно поймал мою кисть.

— И все же скажу. Айнур значит «светлая дева». Тебе очень подходит.

Я не успела ответить, как он поднял мою руку и склонился. Поцеловал пальцы. Словно мы были в салоне, я — светской дамой, а он — приехал с визитом. Я окончательно опешила от его действий.

Нет, с ним что-то явно произошло за последние дни. Даже взгляд его сегодня был каким-то другим. Не как у торжествующего победителя и властного хозяина, а спокойный и дружелюбный.

Неужели тот разговор с матерью три дня назад так повлиял на его сегодняшнее поведение? Он наконец понял, что ведет себя недостойно?

Я осторожно вытянула свою ладонь из его сильных пальцев и с вызовом спросила:

— Зачем ты все это делаешь, турок?! Хватит издеваться.

— Не придумывай, в моем доме с тобой обращаются хорошо, — ответил он благодушно, принимаясь за свой завтрак.

Видимо, свои домогательства и насильное удержание в своем доме он не считал издевательствами. И это удручало. Но я видела, что сегодня утром он в каком-то благодушном и добром настроении. Впервые видела его таким.

Мне подумалось, что сейчас хороший шанс вновь поговорить с ним о моей свободе. Оттого я не ушла, а настойчиво попросила:

— Пожалуйста, отпусти меня. Ты достаточно поглумился надо мной.

— Не могу отпустить, Айнур. Ты моя месть, — продолжал он, отрезая ножом кусок холодного мяса.

— Что? Месть?

— Да. Я похитил тебя, чтобы отомстить русским. За моего погибшего отца и брата! Пусть знают, как воевать с нами: их женщины будут нашими.

Я даже поморщилась от его цинизма и жестокости. Дикарь он и есть дикарь.

— А еще я не ошибся, что привез тебя к матушке. Она тебя очень ценит.

— Джамиля-ханум хорошо ко мне относится, я лишь плачу ей тем же.

— Отрадно это слышать.

— Ты отомстил. Теперь отпусти.

— Нет, — он отложил вилку, и протянул ко мне руку. Погладил мое бедро через ткань юбки. — Ты очень приятная месть. Сладкая. Ты сильно возбуждаешь меня, сладкая, Айнур.