Книга Моя русская княжна, страница 63 – Арина Теплова

Однажды утром Зухра велела мне собрать свои немногочисленные вещи и заявила:

— Идем со мной. Янгир-бей распорядился поселить тебя в другой комнате.

Удивившись словам служанки, я последовала за ней.

Моя новая спальня оказалась гостевой: светлой, красивой и чистой, в красно-лиловых тонах. С мягкой большой постелью, чистым бельем, тумбой, шкафом, комодом и зеркалом. Явно спальня богатой турецкой госпожи.

Отчего Янгир вдруг решил проявить ко мне такую щедрость, я не знала, но решила воспользоваться его благодушным настроением и с удовольствием переселилась в свою новую комнату.

А в полдень того же дня в дом пожаловали посыльные с разными купленными товарами.

Они всё таскали в мою комнату почти час. В основном здесь были турецкие женские наряды: праздничные, для прогулок, домашние и для сна. Также большая шкатулка с женскими штучками, где лежали расчески, гребни, заколки и украшения для волос. Еще принесли отдельную шкатулку с браслетами на ноги и руки, с бусами и украшениями на шею. Похоже изготовленные из местных поделочных камней и жемчуга, но все очень красивые. В отдельном сундучке лежали различные платки, покрывала на голову и шали.

Даже теплые накидки и ботинки принесли посыльные. Ведь наступала зима, и с каждым днем становилось все холоднее. Постоянно по ночам были заморозки, а днем температура воздуха не поднималась выше плюс пяти градусов. Солнце тоже стало редким гостем в последние недели.

Когда все это «богатство» оказалось в моей комнате, я поняла, что турок решил поменять тактику по отношению ко мне. Раньше брал силой, а теперь, видимо, решил купить подарками и красивой комнатой.

Но он не учел одного: я не была падка на все эти тряпки, и не могли успокоить в моей душе ненависть к моему турецкому тюремщику и заглушить неистовое желание обрести свободу.

Я даже не удивилась, когда вечером на пороге моей новой спальни появился Янгир. Все его дары я убрала в шкаф и сундуки. Когда он вошел, я понимала, зачем он явился — за «благодарностью». Но знала, что он, как и обычно, «обломает свои зубы».

— Тебе нравится твоя новая комната, Айнур? — без предисловий спросил он.

— Нет.

— А мои подарки?

— Нет.

— А…

— И ты мне тоже противен, турок! — процедила я ему в лицо, перебив его.

Я вела себя дерзко, даже нагло, и я видела, что он прямо взъярился от этого моего непокорства.

Ну конечно. Он же так старался понравиться. Вон, одевался последнее время в нарядные турецкие одежды, дарил подарки, комната еще эта, будь она неладна, а все мимо. Я не хотела ничего принимать от него.

К тому же я не боялась его гнева. Что он сделает? Изобьет? Изнасилует? Так он и так это делал, не смущаясь. Убивать не станет — не лишит же он себя такой приятной «игрушки»?

— Неблагодарная русская тварь, — процедил он по-русски.

Быстро вышел прочь, а я мрачно улыбалась. Так его выбесила, что обозвал меня даже на моем языке, чтобы точно поняла.

Желая отблагодарить за доброе отношение к себе Джамилю-ханум, я предложила старой женщине полечить ее позвоночник. С ее поясницей была беда, постоянные боли по утрам. Я знала несколько массажных движений, чтобы снять боль и улучшить состояние мышц и позвоночника. Этому я научилась в полевом госпитале от одной из медсестер, которая помогала раненым с проблемным позвоночником быстрее встать на ноги. А еще предложила растирания темным маслом.