Книга Безмолвный перевал, страница 16 – Александр Тамоников

— А как они к индустриализации отнеслись? — продолжал сыпать вопросами Колесник, пытавшийся представить, на кого делает ставку в своих планах Богданов.

— К советской или к здешней? — с хитрым видом переспросил полковник.

Вопрос с подвохом, так как зарождение в этих краях промышленности не улучшило положения дел, хотя современный пакистанский Белуджистан располагает не только пастбищами: на его площади (а это свыше 347 тысяч квадратных километров) имеются запасы газа, нефти, угля, урана, золота и других ископаемых. От подземных сокровищ провинция не получает никакой выгоды. Вся прибыль уходит в неизвестном направлении, пока белуджские поселки прозябают без водопровода, газоснабжения и электричества. Лет двенадцать назад, в 1974 году, по этой причине даже произошло вооруженное столкновение между белуджскими сепаратистами и пакистанской армией. Впрочем, без газа и света кочевники пока еще сравнительно спокойно обходятся, зато нехватка воды воспринимается здесь остро. Доходит до крайностей. В некоторых местностях, чтобы выжить, воду приходится воровать.

— Кстати, дальний родственник моего связного Балоха был профессиональным вором воды, — добавил к рассказу Богданов. — Об этом говорят его ноги. Смотреть страшно.

— Ноги? — не понял Колесник. — В смысле мозолистые, потому что много бегал с тюками для воды?

— Нет. Потому что его пытали, прежде чем бросить в тюрьму.

Средневековые наказания в Пакистане еще в ходу. Полковник собственными глазами видел, как тот белудж снимал с ног обмотки, обнажив обезображенные толстыми рубцами ступни. Со слов информатора, его двоюродный брат целый год после экзекуции не мог нормально ходить, еле передвигался, как хромой. Да и впоследствии способность свободно шагать вернулась не сразу.

К какому же выводу приходят белуджи, столкнувшись с подобной несправедливостью? К такому, что моджахеды им недруги, равно как и пакистанцы. Чем больше пенджабцы угождают пуштунам-душманам, тем хуже живется белуджским племенам. Вот почему у КГБ имеются неплохие шансы построить дружественные отношения с белуджами, опираясь на неприязнь этого народа к союзу «духов» с «паками».

— А как они относятся к американцам? — поинтересовался Колесник.

— По-разному, — честно ответил Богданов. — Долго держалось в целом нейтральное отношение, но американцы своей алчностью и политическими играми все испортили. Они не ищут друзей и союзников, разве что временных.

— Что произошло?

— Белуджи видят, как на их землях американские фирмы добывают ресурсы из недр с позволения пакистанских властей. Из-за этого в семидесятые было несколько нападений белуджей на персонал американских нефтедобывающих компаний.

— Я так понимаю, вы составили полную картину по текущей ситуации, — одобрил Колесник. — Знаете, кто кому друг, а кто кому враг.

Полковник ничего не ответил, только кивнул.

— Какими будут ваши действия? — спросил майор.

— Через Балоха выходим на сардара, то есть вождя одного из племен сулеймани, с которым можно работать. Ведем с ним переговоры, получаем проводников и отправляемся на поиски маршрутов, которые могут использоваться моджахедами для перевозки грузов. Там осуществим перехват партии нового оружия. Вы говорите, что оружие прибыло накануне. Значит, оно все еще на пути к разным укрепрайонам.