Книга Безмолвный перевал, страница 18 – Александр Тамоников

— Ясное дело, свое дерьмо слаще, — хмыкнул майор Колесник, выслушав доводы Богданова.

— Я и не представлял, пока не приехал сюда, — признался Вячеслав Антонович. — Разрешите, расскажу одну историю. Пару лет назад некий пакистанский клан белуджей, не помню названия, взбунтовался против прокладки на их землях газопровода. Глава клана Акбар потребовал трудоустроить своих соплеменников на стройку, чтобы у них появился заработок. Белуджи на все лады превозносили своего вождя, для них он защитник, благодетель и отец.

— Пока что именно так и звучит. В чем подвох?

— Акбар договорился с руководством компании, что белуджи-рабочие будут получать за свой труд 100 рупий в месяц.

— А себе сколько запросил? — поспешил спросить Колесник, догадавшись, какой будет развязка истории.

— Миллион, — громко, на всю палатку объявил Богданов, словно спортивный комментатор, зачитывающий ошеломительные результаты матча.

— В месяц?

— В месяц.

— Ничего себе, заломил! И какую работу на стройке он будет выполнять? Чем-то руководить?

— Никакой работы. То есть получать будет чисто за то, что не поднимает свой клан на восстание и не устраивает терактов на газопроводе.

— Миллион ни за что? Харя не треснет?

— Вы, товарищ майор, на другое обратите внимание. На колоссальный разрыв в доходах господина Акбара и его вшивых соплеменников. Извините за выражение, но другого слова в голову не приходит. Что же в итоге, если будет построен Великий Белуджистан? Заживут они лучше? Отнюдь. Нате вам картину имущественного неравенства в будущем «вольном» Белуджистане, если он вдруг появится-таки на карте мира.

— Все та же, если не большая, нищета, убогость и отсталость, — согласился Колесник, мимика которого каждую секунду менялась.

Майор не знал, как реагировать на услышанное. Его распирал смех, одновременно на другом полюсе эмоций кипел гнев.

— Не просто отсталость, а непреодолимая, растущая зависимость от других держав, — уточнил Богданов. — Зависимость экономическая, техническая, научная. Но при этом слепая националистическая гордость, которая толкнет их к бесконечной войне против всех.

Полковник не сомневался, что основу идеологии Великого Белуджистана составит крепнущая вера в собственную исключительность, которая заслонит удручающую реальность. Капитализм абсолютно одинаков, однотипен по всей планете, сколь бы ни разнились нации и культуры. Где капитализм, там неравенство, разделение на богатых и бедных, разрыв между которыми стремительно растет. И бешеный, сбивающий с ног поток пропаганды, которая, защищая олигархию, внушает нищебродам, что в их нищете виноваты соседи, которые имеют другой цвет кожи, говорят на другом языке, иначе молятся, словом, как-то отличаются от тебя.

Сейчас в среде белуджей крепнет национализм. Во что он выльется спустя десять, двадцать, тридцать лет? Если Белуджистан обретет формальную независимость, то наверняка тотчас развяжет войны с соседями, которые-де веками «притесняли» белуджей. То есть князьки ради сохранения своего статус-кво и оправдания неравенства бросят накачанную шовинизмом людскую массу в мясорубку.

Перед тем как проститься, майор задержался у выхода, подумал о чем-то и затем предложил:

— Вы говорили о наших, советских белуджах. Что, если использовать их для целей разведки на афгано-пакистанской границе?