Книга Безмолвный перевал, страница 23 – Александр Тамоников

На встречу Богданов отправился по обыкновению один. Во-первых, чтобы не привлекать лишнего внимания к своей персоне, а значит, и к месту тайной встречи с информатором. Во-вторых, чтобы не вспугнуть осторожного Балоха. Неизвестно, сумеет ли он разглядеть, что за полковником увязались русские. Если разглядеть сумеет, то, скорее всего, заподозрит, что нежданные попутчики советского офицера — вражеский «хвост». Белудж, надо заметить, крайне осмотрителен, поскольку в условиях гражданской войны бдительность — это вопрос выживания.

По правде говоря, на территорию городка моджахеды не вторгались, но бдительности терять нельзя. За «шурави» здесь наблюдают десятки глаз. Покупка русскими американского ширпотреба у спекулянтов не насторожит «духов», к такому в Афганистане привыкли, поэтому старик-связной в относительной безопасности. Встречи советского военнослужащего с белуджем — иное дело. Подобные беседы нельзя проводить на виду. Как образно выражается по этому поводу Балох: «Даже ясная гладь зеркала затуманивается, когда возле него разговаривают». За такое не сносить информатору головы, стоит лишь выйти за черту города, а белудж регулярно уходит из Гиришка… Хотя задумают «духи» показательно казнить шпиона, так прирежут его прямо в городе, подослав опытного убийцу.

В разговоре с майором Колесником Богданов не сообщил некоторых вещей, по поводу которых не питал надежд или вовсе не испытывал уверенности. Например, не доложил о том, что кое-где в горах Пакистана усиленно формируются отряды белуджских повстанцев для защиты определенных перевалов от моджахедов. Боевых действий белуджи вести пока не намерены, но при необходимости, если мятежные пуштуны посягнут на белуджские селения, пастбища и родники, угнетаемый народ возьмется за оружие. Так ли это? Сомнительно. В подробности дела полковника не посвятили. И все-таки он надеялся, что услышанное им хоть краешком близко к действительности, а значит, в горах есть силы, к которым можно обратиться за помощью в обследовании тайных проходов врага. О повстанческих объединениях и предстояло Богданову переговорить с Балохом.

Советский гарнизон в Гиришке дислоцировался на окраине городка. На другой окраине поселения находились несколько недостроенных зданий. Строительство здесь началось еще в 1970-е, затем застопорилось из-за экономического кризиса в стране, после наложились политические неурядицы, подоспела Апрельская революция. Словом, начатые строиться мазанки и парочка сравнительно добротных каменных домов остались недостроенными. Землетрясение в декабре 1982-го сделало возобновление строительства и вовсе бессмысленным. Наиболее сильно тогда трясло Баглан, но и южные провинции тоже слегка тряхнуло. Это можно видеть по сети трещин, которые в одночасье расползлись по стенам новостроек. Вот и получилось, что вроде бы не руины, но и нежилая зона.

Некоторое время сюда бегали мальчишки бездельем маяться, затем разом передумали, когда якобы увидели подозрительных лиц с автоматами. Сарбазы — солдаты правительственных войск ДРА (они же «зеленые») — взяли за правило периодически проверять заброшенную новостройку; советский гарнизон охотно присоединялся к рейдам, когда приглашали. Мальчишки перестали здесь появляться, видимо, испугавшись, что в любой момент прямо посреди заброшек может начаться «война». Или же испугались чего-то другого. Родители, чтобы приструнить сопляков, часто стращали их, мол, военные забирают детей, бегающих там, где не положено. Дескать, сарбазы забирают новобранцами в правительственную армию, моджахеды — в свои банды, а «шурави» — в далекую сибирскую тюрьму.