Книга Безмолвный перевал, страница 24 – Александр Тамоников

В итоге заброшки навещают лишь тощие, облезлые барбосы. Пустынное место сделалось весьма удобным для тайных встреч с информатором. Выбрал это место лично Балох, и полковник надеялся, что белудж знает, что делает.

Идя по городку, Богданов не петлял, держался привычного маршрута. Тактика «путать следы», конечно, разумная, спору нет, но срабатывает она там, где знаком каждый закоулок, а ты не выделяешься среди местных. В чужом восточном городе да со славянским лицом лучше не нырять в малознакомые подворотни. Не поможет, скорее наоборот — навредит. Балох однажды показал лучший маршрут до заброшенной новостройки, и полковник его строго держался. Тем более что, когда идешь привычным путем, проще заметить за собой слежку и отменить встречу, свернув с пути куда-нибудь по другому адресу, скажем, в больницу или в мастерскую-дукан сапожника.

Вот и пустующие дома. Их сильно замело, хотя вряд ли столько насыпало за одну ночь. Песок, пыль и земля копятся здесь ежедневно и еженощно, их же никто не выгребает из дворов, поэтому новостройка с каждым визитом Богданова все глубже уходила под очередной слой наносов. В целом же дома все больше напоминали руины, в особенности из-за осыпающихся дувалов. Балоха полковник заметил не сразу, но потом по шелесту за одним из заборов догадался, где схоронился информатор.

Белудж вырядился, как на праздник. Для простого сельского жителя Балох чересчур любил красивую одежду, это была его маленькая слабость. Сейчас на нем широкая и просторная, напоминающая тунику, белая рубаха с орнаментом, вышитым на манжетах черными нитками. Длиной рубаха доходила до колен, по бокам собрана в многочисленные складки. В складках были и не менее широкие шаровары, что также считалось модным у многих белуджских племен. Одежда пошита на машинке, но явно не фабричного производства, то есть в дань традиции сшита женой или сестрой. Видимо, этим и объясняется то, что она не выглядит однообразно, но покроем и фасоном выделяется среди вещей, в которых ходят местные. Да и геометрический орнамент на манжетах вряд ли стали бы вышивать на фабрике или в ателье. Такой узор, идущий из глубины веков, — это всегда что-то домашнее, родное, сделанное с трогательной заботой и сердечным теплом.

Поверх рубахи Балох носил стильный жилет из черного ситца, внешне схожий с обычной «душманкой», принятой у пуштунов. Пожалуй, покупной жилет был единственным отклонением от традиций. Модник не удержался и поменял свою скромную шерстяную безрукавку коричневого цвета с отложным воротником, которую обычно носят белуджи, на вещь более красивую и богатую. Впрочем, и здесь отметились заботливые женские руки. Покупная безрукавка изначально явно имела два кармана, сейчас же их было четыре — по два с каждой стороны, нашитые на домашней швейной машинке. Носить четыре кармана на безрукавке стало для белуджей не столько обычаем, сколько неискоренимой привычкой, благодаря которой можно держать при себе все необходимые мелкие вещицы, аккуратно разложив их по специально отведенным карманам, что удобно и практично.

Голову белуджа укрывала от солнца белая хлопчатобумажная чалма, такая маленькая, что издали можно спутать с тюбетейкой. У белуджей, как, впрочем, и у других народов Афганистана, с этим делом строго. Большая чалма подобает единственно мулле или человеку знатному, старейшине племени — малику, которого белуджи зовут сардаром.