Книга Безмолвный перевал, страница 64 – Александр Тамоников

В памяти командира, словно кадры старого фильма, проносился поход по пустыне. Анализируя произошедшее, полковник ясно видел допущенные промахи, каждый из которых мог стоить жизни его людям.

Первой и, возможно, самой грубой ошибкой стало то, что группа ради экономии времени заранее не проверила тщательно маршрут по доступным картам и материалам разведки, всецело положившись на знания Балоха. Так поступать опасно. Всегда нужно иметь собственное мнение о маршруте, чтобы при необходимости внести коррективы. Именно так случилось в барханах у высохшей реки.

Второй ошибкой было оставить в тылу двух белуджей. Это чудо, что они отвлекли на себя внимание боевиков; вместе с тем кочевники по неопытности допустили, чтобы трое душманов глубоко зашли на позиции «Дона», где запросто перебили бы спецгруппу, расстреляли прямо в спины.

Ошибка номер три — отсутствие маскхалатов. Богданов почему-то посчитал, что в пустыне традиционная афганская одежда скрывает хорошо, реальность показала, насколько он заблуждался.

Отныне повторять таких ошибок нельзя. Подготовка к походу в Сулейманы была более тщательной. Всю дорогу до Кандагара отряд изучал материалы по ущелью Гхазиз и окрестным ущельям и перевалам, тем более что новый проводник не столь надежен, как Балох. Стало быть, больше нет нужды сотрясать воздух умными речами и команде мозги парить.

* * *

Проводник Сирдар, хоть и кочевник, да и с караваном путь проделал вдвое короче, чем русские, тоже с закрытыми глазами развалился на сиденье. Впрочем, вряд ли белудж измотан. Скорее, просто бережет силы. Путь был долгий, бой горячий, а впереди рейс в горы, где придется топать по ущелью. Разумно поступает человек, что не суетится, не мельтешит, накапливает энергию для предстоящего броска.

Сидора Иваныча тоже тормошить и расспрашивать толку нет. Будь он чуть более собран, полковник на всем продолжении полета обсуждал бы с кочевником детали продвижения по горным тропам. Но Сирдар уродился по-детски наивным и недалеким. Лишь в общих чертах маршрут изложил, на конкретику белуджа не хватило. Задаешь ему дополнительные вопросы, а мужичок без понятия, что от него хотят, пускается охать да ахать: «Ай, хорошо у нас в горах!» Прямо абхазский таксист, поджидающий туристов на вокзале. Того и гляди примется болтать о водопадах, ледниках и прочих красотах. Конечно, отчасти повинно неважное знание пушту Богдановым. Однако Балох-то русского прекрасно понимает и точно угадывает, какая информация требуется спецслужбам. Иной раз и наводящие вопросы без надобности. То есть дело не в плохом владении языком, дело — в устройстве мозгов. Балох — иного склада человек, это сразу чувствуется. Ему бы в КГБ служить, карьеру сделал бы.

Со вздохом полковник посмотрел на глупое лицо Сидора Ивановича. Каждому свое. Зато этот человек легко перевалит через любой из здешних горных хребтов с одной краюхой хлеба за пазухой и не заблудится, не сгинет, даже не переутомится. Лишь бы в ловушку не угодил по глупости.

Внезапно в голове Богданова мышью завозилась беспокойная мысль. «Хватит уже, старый пес! Неймется тебе!» — ругал себя Вячеслав Антонович и все же не удержался на месте, тронул Сирдара за руку. Тот немедля открыл глаза и растянул рот до ушей.

— Дорогой Сирдар, а что, если Гхазиз небезопасен? Сможешь ли ты найти новый путь?