Книга Аплодисменты для мисс Салливан, страница 30 – Виктория Малавийская

Пока бармен нехотя наливал две чашки жидкого кофе, Артур Миллер молча разглядывал свои мозолистые руки — натруженные руки человека, всю жизнь имевшего дело не с бумагами, а с кожей, шилом и молотком.

— Я держал небольшую мастерскую по ремонту обуви и кожаных изделий, — заговорил он наконец, когда чашки оказались на столе. — Ещё в Тампе начинал, во Флориде, а потом перебрался сюда вместе с молодой женой. Хорошее было время. Работал честно, растил дочь.

— А теперь? — осторожно спросила Мэгги.

— А теперь живу один, — он тяжело вздохнул, обхватив чашку заскорузлыми пальцами. — Жена умерла пять лет назад. А дочь… — его голос дрогнул, — дочь пропала ровно месяц назад. Полиция ничего не нашла. Газеты написали пару строк на последней странице, да и те быстро забыли.

Он помолчал, глядя куда-то в пустоту поверх плеча Мэгги, а затем неожиданно спросил, понизив голос до шёпота:

— Ваша сестра… Она случайно не работала по ночам?

Мэгги вздрогнула так резко, что чуть не опрокинула чашку. Первым порывом было привычно возмутиться, отвергнуть саму мысль, — но слова застряли где-то в горле, потому что теперь она уже не была ни в чём уверена.

— Я… — начала она и тут же замолкла.

— Не оправдывайтесь, — мягко произнёс Миллер, накрыв её руку своей широкой мозолистой ладонью. — Моя дочь тоже работала. Стыдиться здесь нечего, мисс Салливан. Ваша сестра и моя дочь не сделали никому ничего плохого. Они просто выбрали не самую верную дорогу в этой жизни. Но это ведь не значит, что они заслужили исчезнуть бесследно, правда?

Мэгги почувствовала, как к горлу подкатывает ком, и на этот раз, впервые за целые сутки, ей показалось, что рядом сидит человек, который действительно понимает её боль — не из вежливости, не по долгу службы, а потому что сам прошёл через то же самое.

— Боже мой… — прошептала она, качая головой. — Значит, я не одна такая…

— Далеко не одна, — подтвердил Миллер и наклонился ещё ближе через стол, словно опасался, что их могут подслушать даже в этом полупустом углу зала. — Ходят разговоры, мисс Салливан, о чёрном автомобиле без номеров, который забирает девушек прямо с улицы. О тех, кто исчезает после самого обычного заказа и больше никогда не появляется. О какой-то организации, которую никто никогда не видел своими глазами, но о которой шепчутся все — от последней уличной девчонки до старого патрульного, который слишком долго прослужил в этом городе, чтобы во что-то не верить.

— Вы думаете, это правда? — Мэгги невольно потянулась к своему блокноту.

— Я думаю, — Миллер прищурился, — что для простых слухов совпадений слишком много. Слишком много девушек пропадает одинаково. Слишком много дел закрывается слишком быстро. И слишком многие люди, которые должны искать правду, почему-то предпочитают её не находить.

Мэгги торопливо раскрыла потрёпанный блокнот и принялась записывать каждое слово огрызком карандаша, который всегда носила при себе. Миллер, заметив это, вдруг накрыл её записи широкой ладонью.

— Только не печатайте моего имени, — попросил он. — Мне ещё жить в этом городе.

— Не буду, — Мэгги подняла на него глаза, и в её голосе прозвучала твёрдость, которой не было ещё вчера вечером, — но я найду их, мистер Миллер. И мою Элис, и вашу дочь. Даже если мне придётся искать в одиночку.