Книга Аплодисменты для мисс Салливан, страница 36 – Виктория Малавийская

— А потом, — продолжала она, — ко мне подсел пожилой мужчина. Сказал, что случайно услышал мои расспросы. Несколько недель назад у него тоже пропала дочь. Его звали Артур Миллер. Он…

Мэгги замолкла на полуслове и почувствовала, как у неё внутри всё обрывается от жгучего стыда. Она обещала. Она дала слово этому уставшему и измученному горем человеку, что никогда никому не назовёт его фамилию, — и вот, спустя каких-то несколько часов, произнесла её вслух первому встречному детективу в первом попавшемся кафе.

— Боже мой… — прошептала она, прикрывая рот ладонью. — Забудьте, что я сказала. Пожалуйста, забудьте это имя, я обещала ему…

Однако Рейли уже не слушал её извинений. Он замер, не донеся чашку до губ, а на его лице отразилось выражение неподдельного удивления.

— Миллер, — медленно повторил он, опуская чашку обратно на блюдце. — Вы уверены? Именно эта фамилия?

— Да, — растерянно подтвердила Мэгги. — А что? Вы… вы его знаете?

Рейли долго молчал, разглядывая остывающий кофе с таким видом, словно внутри чашки скрывался ответ на мучивший его вопрос. Затем он наконец поднял глаза, и в его взгляде читалась та же внутренняя борьба, что несколько минут назад в коридоре управления.

— Мисс Салливан, — вкрадчиво произнёс он, — то, что я собираюсь вам рассказать, может стоить мне службы, если кто-то узнает, что это исходило от меня. Но, кажется, у меня больше нет выбора.

— Я слушаю, — Мэгги замерла, не притрагиваясь к своему кофе.

— Около месяца назад мне поручили отнести в кабинет шефа Харрингтона несколько срочных документов — обычное дело, курьерская работа, которой в управлении занимаются младшие детективы, когда секретарь занят. Харрингтона на месте не оказалось, а дверь кабинета оставили не запертой — редкая небрежность для человека такой педантичности, но, полагаю, его просто вызвали куда-то в последний момент. Так вот, я оставил бумаги на столе, как и полагалось, и уже собирался уйти, когда заметил приоткрытый нижний ящик его картотечного шкафа. Не могу сказать, что мной двигало разумное решение, мисс Салливан. Скорее обычное любопытство, свойственное каждому, кто выбрал эту работу…

Рейли сделал паузу, отпил немного остывшего кофе, будто собираясь с духом перед продолжением.

— Внутри я нашёл папку. Секретную, судя по грифу на обложке, — папку, которой полагалось находиться в главном архиве, а не в личном шкафу шефа полиции. Дело касалось молодой женщины, которую полиция задержала несколько недель назад после того, как та явилась в один из участков с обвинениями в адрес… в адрес самой полиции. Утверждала, что офицеры причастны к сокрытию похищений девушек где-то в городе. Говорила о некой организации. В документах её состояние описывалось как тяжёлое психическое расстройство — навязчивые идеи, мания преследования, полная потеря связи с реальностью. Её признали нуждающейся в принудительном лечении и без долгих разбирательств отправили в психиатрическую клинику. Дело засекретили и изъяли из общего архива.

Мэгги слушала, чувствуя, как по спине пробегает липкий холодок.

— И вы думаете, что эта женщина говорила правду? Что её просто… заставили замолчать таким образом?

— Тогда я так не думал… Мисс Салливан, поймите меня правильно: в этом городе действительно хватает людей с настоящими психическими расстройствами, и полиция, при всех своих недостатках, не заинтересована упрятывать в клиники каждого, кто рассказывает неудобную историю. Я убеждал себя, что это просто трагическое, но объяснимое совпадение. Одна несчастная женщина, одна больная психика, один закрытый архив — в конце концов, у полиции хватает секретов и без всяких заговоров.