Книга Хэвен, страница 41 – Том Диди

— Я бы хотел попить, но… Можем мы поговорить на улице?

Маккарти улыбнулся.

— Конечно, мне самому надоело сидеть дома. Я приготовлю лимонад. Встретимся снаружи, там есть столик для пикника.

Денни кивнул, испытывая странное чувство, будто Маккарти прочитал его мысли. Он обошел дом и сел за столик для пикника, стоявший в тени огромного старого дуба. Солнце наконец прорвалось сквозь облака, и стало жарче. Земля курилась паром, лужи высыхали. Маккарти вышел, неся чай и огромный стакан лимонада со льдом. Он сел напротив Денни и отпил глоток.

Наконец Денни заговорил. Он начал рвано и сбивчиво, но быстро освоился, и рассказ полился, как река, прерываемый лишь глотками лимонада и изредка комментариями или вопросами Маккарти. К тому времени, как он закончил, стакан был пуст, а лед быстро таял. Слезы катились из глаз Денни, и финал, когда мальчик рассказал Маккарти о том, что боится, будто его мать может просто исчезнуть в недрах собственного сознания, оборвался сдавленными рыданиями.

Маккарти молчал. Он смотрел на небо – восхищался ли прекрасным днем или просил совета, Денни не понял.

— Деннис, ты знаешь определение слова «вера»?

Денни вытер слезы, не уверенный, хочется ли ему слушать религиозную лекцию.

— Вера в Бога?

Маккарти медленно кивнул.

— В словаре это слово определяется как «вера во что-то, не основанное на доказательствах или не имеющее разумных объяснений». В детстве ты верил в Санта-Клауса?

Денни улыбнулся.

— Конечно.

— Некоторые думают, что Бог – это Санта-Клаус для взрослых. Мысль о том, что есть некое всемогущее существо, которое восседает на небесном троне и управляет миром, не более нереальна, чем образ парня, разъезжающего на санях, запряженных летающими оленями, который развозит подарки всем детям мира за одну ночь. Ну, по крайней мере тем, кто в списке хороших мальчиков и девочек. И в детстве у тебя были своего рода доказательства существования Санты: подарки появлялись как по волшебству.

Денни кивнул, пока не понимая, какое отношение это имеет к его матери.

— Деннис, твоя мать потеряла веру. Несчастный случай, унесший жизни твоего отца и брата… для нее это было все равно что проснуться и увидеть, как родители кладут подарки под елку и едят печенье, которое она оставила Санте. Она восприняла это как доказательство того, что Бога нет. И не может быть, потому что какой Бог допустил бы смерть ее близких. И притом от руки священника.

— Но я все еще не знаю, как ей помочь. Как ее исправить. Я пришел к вам из-за того, что случилось у меня дома. Я подумал… увидев ее реакцию…

— Деннис, я был бы рад поговорить с ней. И я верю, что ты на правильном пути. Она сломлена. А как иначе? Дети гораздо более стойкие, чем взрослые. Узнаешь, что Санта-Клауса не существует, и идешь себе дальше; эта вера – та, из которой ты вырастаешь. Конечно, сейчас все совсем по-другому. Взрослых порой исправить сложнее. То, что твоя мать приняла за доказательство отсутствия Бога, было лишь одним из бесчисленных событий, породивших фразу «неисповедимы пути Господни». Веру очень трудно восстановить, когда она потеряна. Но я обещаю тебе, я помогу тебе всем, чем смогу. Ты не должен справляться с этим один.

Что-то, что Денни держал в себе, надорвалось, и он безудержно зарыдал. Но это были слезы очищения. Часть боли, которую он так долго скрывал, вылилась вместе с этими слезами, сменившись растущей надеждой. Когда он наконец смог говорить, то посмотрел в глаза отцу Маккарти и сказал: