Книга Хэвен, страница 42 – Том Диди

— Спасибо.

Этого было мало, но это все, что Денни мог сказать.

Он остался еще на час, планируя дальнейшие действия с отцом Маккарти. Они договорились, что Денни сам начнет ходить на мессу через пару недель, прежде чем расскажет маме. Маккарти отвезет его домой после службы, чтобы попытаться поговорить с Дженис.

Когда Денни поехал домой, солнце снова взяло верх, и влажность постепенно снизилась. Денни было все равно, потому что впервые после аварии он почувствовал, что все может наладиться, что они с мамой снова станут семьей. Проезжая мимо школы, он понял, что до летних каникул осталось всего несколько недель. Это будет лучшее лето в его жизни, подумал Денни.

Он никогда еще так не ошибался.

Пол закончил распаковывать немногочисленные вещи и задвинул ящики комода. Он наконец-то почувствовал себя так, будто действительно вышел из тюрьмы и ощутил свободу. Старый дом преображался, и это была его первая ночь в нем. Джо несколько раз заезжал к Полу, чтобы помочь, и их дружба словно возобновилась с того самого момента, как закончилась тогда, семнадцать лет назад. За две дождливые недели они успели закончить внутреннюю отделку. Последняя неделя выдалась солнечной и ясной, и снаружи, и внутри дома все шло неплохо.

Пол спустился вниз и прошелся по тихим комнатам. Он все еще ощущал затхлость, но она постепенно выветривалась. Гораздо сильнее пахли чистящие средства и свежая краска. Он огляделся, мысленно отмечая, что еще нужно сделать.

Его взгляд упал на стопку книг, которые он взял из коллекции отца Маккарти. Пол выбрал одну и вышел на заднее крыльцо, чтобы почитать. Ночь выдалась не по сезону теплой, и воздух в доме все еще казался спертым, даже после того как его весь день проветривали. По крайней мере на крыльце, где Пол заменил старые и порванные занавески на новые, воздух был свежим и даже дул легкий ветерок. Он сел на старое кресло-качалку, которое вытащил из подвала и отреставрировал.

В такие ночи, когда Пол был маленьким, в этом кресле сидела его мать, порой засыпая. На следующее утро она всегда жаловалась на затекшую шею или боль в спине, и Пол с отцом обменивались понимающими взглядами. Мама всегда отрицала, что засыпала на улице, и это стало дежурной шуткой в доме. При воспоминаниях об этом Пол улыбнулся про себя. Забавно, что за все время, проведенное в тюрьме, у него не возникло ни одной подобной мысли. Пока некоторые заключенные размышляли о жизни на воле, Пол редко думал об этом и никогда не говорил. Словно он пытался отделить Пола Греймора в тюрьме от того Пола Греймора, который существовал раньше. Теперь, когда он вышел на свободу, воспоминания, казалось, медленно возвращались к нему.

Он начал читать роман, но тут же почувствовал сонливость, убаюканный шепотом ночных голосов. Для него были музыкой тихий шелест листьев или плеск воды в озере. Он привык засыпать под хлопанье стальных дверей или крики заключенных, которые становились жертвами ужасных событий, происходивших в темных камерах.

Пол внезапно проснулся, не зная, проспал ли он пять минут или пять часов. Должно быть, прошло довольно много времени, потому что луна уже стояла высоко и ее сияние мерцало на поверхности озера. Ночь все еще была приятно теплой, но Пола пробрал холодок. Еще одно воспоминание пыталось выбраться на поверхность разума, но никак не могло вынырнуть.