Книга Джули Чан мертва, страница 35 – Лианн Чжан

— Джули.

Теперь это так легко сказать. Чувство вины больше не висит надо мной дамокловым мечом.

Джули Чан мертва. Джули Чан мертва. Джули Чан мертва.

Видите? Ничего.

В каком-то смысле ее действительно больше нет.

Я больше не она. И никогда не смогу снова ею стать. Джули Чан не вернется.

— Покойся с миром, Джули, – говорит Анжелик. – Я буду молиться за нее.

Хочется ответить: «Ты ее даже не знала». Но я коротко благодарю ее:

— Спасибо.

Двери лифта открываются, и в уши врывается живая музыка. Белла Мари наняла целый симфонический оркестр. Человек пятьдесят в смокингах играют классические аранжировки поп-песен. Я как будто попала в сериал «Бриджертоны». Огромный зал – очень светлый, с деревянной отделкой, украшенный бесчисленным количеством цветочных композиций. А еще тут есть бар с напитками. В центре – три длинных прямоугольных стола с золотыми канделябрами, примерно на тридцать мест каждый. В головной части зала – отдельный стол на десять персон. Почти как на свадебном приеме. Перед каждым прибором лежат карточки с именами, выведенными изящным каллиграфическим шрифтом. Слава богу. Они мне пригодятся.

Я бросаю взгляд на ближайшие карточки и замечаю, что некоторые из них предназначены для журналистов из крупных изданий – под именами указана их должность. От Vogue до Vanity Fair, от The New Yorker до Forbes – список бесконечный. И это не просто модные обозреватели или рядовые сотрудники: среди гостей – главные редакторы и президенты. У Беллы Мари обширные связи.

К нам подходит официантка с подносом золотистых бокалов шампанского.

— Хотите приветственный напиток? Это свежевыжатый лимонад на импортной воде из Виль-д'Авре. Ее предпочитала сама Мария-Антуанетта. У нас есть алкогольный и безалкогольный варианты.

Настолько все вычурно, что я и половины ее слов не понимаю. Но в любом случае последнее, что мне сейчас нужно, – это алкоголь. Уровень тревоги неизмеримо вырастет, а тонкая азиатская кожа покраснеет, как налитые кровью глаза разъяренного быка.

— Я, пожалуй, откажусь.

Она склоняет голову.

— Вы уверены? У нас есть безалкогольный вариант.

Я улыбаюсь.

— Уверена. Спасибо.

— Но все остальные берут по бокалу. Белла Мари настаивает.

— Нет. Мне не нужно.

Ее глаза расширяются – почти испуганно. Она переводит взгляд на Анжелику.

— Я возьму безалкогольный, – говорит та.

— Вы точно не хотите? – снова обращается ко мне официантка, передавая Анжелик бокал. – Напиток очень вкусный. Вы не пожалеете.

Господи. Настырная какая. Я беру бокал, лишь бы она отстала. И облегченно выдыхаю, когда она уходит к следующему гостю.

Анжелик поворачивается ко мне, и в ее глазах вспыхивает огонек.

— Хочешь секрет?

Она говорит это тихо, растягивая слова, и у меня от волнения начинает бешено колотиться сердце. Она что-то заподозрила? Поняла, что я не настоящая Хлоя? Женщина нарочно выдерживает паузу. Гул музыки за спиной нарастает.

— Я беременна.

Не знаю, чего я ожидала, но это явно не худший вариант.

Я смотрю на нее, пытаясь понять, как реагировать. Беременность не всегда бывает счастливым событием.

Она улыбается… вроде бы? Улыбка натянутая. Словно она пытается радоваться, но что-то внутри тянет ее вниз. Или я просто неправильно все поняла.

— Поздравляю?

— Спасибо. – Она кивает и отворачивается, голос звучит совсем тихо.