Книга Джули Чан мертва, страница 36 – Лианн Чжан

Ладно. Похоже, это все-таки не восторг. В груди поднимается сочувствие. Я едва знаю эту девушку, но почему-то становится за нее тревожно. Она такая милая.

Поставив бокал, я иду за Анжелик через стеклянные распашные двери на огромный балкон с видом на Центральный парк. Между обогревателями и аккуратно подстриженными вечнозелеными кустами стоят сотрудники и с готовностью предлагают взять наши телефоны, чтобы сфотографировать. Я изучила фирменные позы Хлои и стараюсь повторить их как можно точнее, и задача эта куда сложнее, чем кажется. Втягивать живот и при этом улыбаться – уже испытание на выносливость. Я выбираю лучшие снимки и отправляю Фионе на обработку. Та в ответ шлет палец вверх.

Анжелик ведет меня дальше, мы общаемся с другими инфлюенсерами. К счастью, она сама начинает разговоры с:

— О боже! Это же…!

И мне не приходится угадывать имена. Все узнают во мне Хлою.

Никто ничего не подозревает. Что… удивительно.

Не поймите неправильно – я не хочу, чтобы меня разоблачили. Но в то же время отчего-то грустно. Ни один из этих «друзей»-инфлюенсеров на самом деле не знает Хлою. Их разговоры – о рекламных контрактах, алгоритмах, сериалах, которые они смотрят, и очередных скандалах в соцсетях. Почти никто не задает мне вопросов – возможно, потому что они слишком поглощены собой, – а даже если и спрашивает о чем-то, то не моргнув глазом принимает любую выдумку.

В какой-то момент к нам с Анжелик присоединяются еще две Белладонны. Я сразу их узнаю.

Женщина с гладкими черными волосами – Келли Харт, @harts4kelly. Четыре миллиона подписчиков в «Инстаграме», двенадцать – на «Ютубе», тринадцать – в «ТикТоке». Ветеран соцсетей и одна из немногих блогеров, которых я смотрела еще в средней школе. Она начала снимать видео в четырнадцать лет в подвале у мамы и прославилась в семнадцать, показав, как завивать волосы утюжком. Следуя ее советам, я тогда подпалила себе прядь. Как и многие блогеры первого поколения, она со временем исчезла с радаров всех пользователей – в том числе и с моего. Потом она переключилась на реакционные видео – бесконечно повторяет: «Ого, это жесть» и пересказывает то, что происходит на экране, только громче. По сути, делает тупой контент для айпад-кидов. Но именно он вернул ей популярность и утроил аудиторию. Теперь на ней столько дизайнерских вещей, что она больше похожа на манекен в дорогом универмаге.

И еще – Лили Шмидт, бывшая актриса, снималась еще ребенком, потом стала инфлюенсером, @lilyschmidt. Четыре миллиона в «Инстаграме», два – на «Ютубе», один – в «ТикТоке». Два года назад она попала в заголовки, когда выпустила серию видео о том, как усыновила ребенка с синдромом Дауна, а затем «вернула» его, словно вскрытую упаковку «Тайленола». В слезном видео под драматичную бесплатную музыку она заявила, что не готова заботиться о ребенке с особенностями развития и что ему будет лучше в той стране, откуда она его «привезла». Через год она усыновила нейротипичную, то есть обычную, девочку из Таиланда по имени Венди. Теперь Лили снимает контент для мамочек.

— В последнее время, – говорит Лили, перебирая грязно-русые волосы, – я так устаю. Каждый день по расписанию. Тренировка в пять, встреча в семь, спонсорский бранч в одиннадцать, потом я снимаю влог до шести. И еще эти письма.