Онлайн книга «Приют Русалки»
|
Цзян Юйшу тоже посмотрела на дочь: — Тин-Тин, что… что происходит? Кто такая Ма На? Цзян Тин внезапно встала и не оглядываясь пошла в спальню. С грохотом захлопнув дверь, заперла ее. — Этот ребенок… – Юйшу вскочила, чувствуя беспокойство и злость. – Выходи и расскажи нам! Прежде чем она закончила говорить, услышала истерический плач из спальни. Рука Юйшу повисла в воздухе в нескольких сантиметрах от двери. Она тут же оглянулась на Гу Хао, стоящего в гостиной. Тот произнес: — Оставьте ее, пусть сначала успокоится. Если она захочет что-то рассказать, пусть позвонит мне. Гу Хао достал из кармана блокнот с шариковой ручкой, вырвал страницу, написал свой номер телефона с именем и положил ее на обеденный стол. — Я должен идти. – После этого он открыл дверь и вышел. В квартире остались только Цзян Юйшу и рыдающая Цзян Тин. * * * В течение следующих нескольких часов Цзян Тин не выходила из спальни. Цзян Юйшу сидела на диване, уставившись на закрытую дверь. Хоть и была встревожена, она прекрасно знала, что в крови у нее достаточно упрямства. Войти в комнату без разрешения и устроить допрос – это только ухудшит ситуацию. Когда она сама захочет поговорить, естественно, все расскажет матери. Более того, битва за опеку с ее бывшим мужем только началась. Как заявили в юридическом отделе ее компании, личные желания Цзян Тин очень важны для предоставления опеки. Сейчас Юйшу меньше всего хотела испортить отношения с дочерью. В конце концов дети есть дети. Если Сунь Вэймин воспользуется временным раздражением дочери, это принесет больше проблем, чем пользы. Все «за» и «против» были рассмотрены, но Цзян Юйшу все еще была глубоко встревожена. Она внезапно поняла, что, хотя проводит с дочерью каждый день, ничего не знает о ее жизни с того момента, как та уходит в школу, и до того момента, как возвращается домой. Как мать Юйшу волновалась в основном за то, хорошо ли Цзян Тин поела, нормально ли она одевается, закончила ли домашние задания и каковы результаты ее тестов. В остальном же Цзян Тин оставалась для нее загадкой. Каждый день, прежде чем она возвращалась к своей роли дочери, они отсутствовали в жизни друг друга. Юйшу была настолько беспечна, что не расспросила правду о том отпечатке ладони на лице Цзян Тин. Дочь, возможно, подвергалась издевательствам, или с ней случилось что-то куда более серьезное… Но ее мать оставалась в неведении. Это заставило Цзян Юйшу ужаснуться и упрекнуть себя. Когда почти наступило восемь часов вечера, дверь спальни Цзян Тин наконец открылась. Юйшу, которая шарахалась от одной мысли к другой, тут же вскочила с дивана, но не знала, как начать разговор. Цзян Тин все еще была в школьной форме. Ее глаза опухли от слез. Однако выражение ее лица было спокойным – она даже улыбнулась. — Мама, я голодна… На стол были поданы горячие свиные ребрышки и суп из корня лотоса. Цзян Тин ела очень жадно, что еще больше обеспокоило Цзян Юйшу. Поскольку это означало, что она приняла какое-то важное решение… После ужина Юйшу убрала посуду и палочки для еды, а Цзян Тин все еще сидела за столом, уставившись на чашку с водой, будто в трансе. Мать осторожно села напротив дочери и спросила: — Тин-Тин, ты хочешь что-то мне рассказать? Цзян Тин, поджав губы, кивнула. Цзян Юйшу выпрямилась: |