Книга Приют Русалки, страница 98 – Лэй Ми

На самом деле с тех пор, как меня загнали в канализацию, я растеряла все эти личности. Ни одной из них не осталось. Это заставило меня осознать факт: человек и правда может исчезнуть из этого мира полностью.

Есть очень романтичная поговорка, что, даже если человек действительно умер, пока есть еще один человек, который его помнит, он на самом деле еще жив. Но я думаю, что пройдет немного времени, прежде чем все окончательно забудут меня. Потому что у них нет причин помнить обо мне. У меня никогда не было друзей, а теперь у меня нет семьи. В их короткой или же долгой жизни я постепенно стану нечетким образом и затем исчезну окончательно. И хорошо. Я изначально не была им нужна. Тихое исчезновение, вероятно, будет лучшим финалом. Ноль должен выглядеть как ноль. Имя Су Линь в конечном итоге станет двумя не связанными между собой китайскими иероглифами, спрятанными в словаре.

О, да, забыла сказать… Теперь я живу с ним в канализации. Я не знаю, как его зовут, но он, кажется, называет меня Сяо Лань – я смогла расслышать это имя, даже когда он невнятно его произнес. Думаю, это из-за сине-белой школьной формы, которую я ношу.

Дорогой дневник, привет, я Сяо Лань.

* * *

Ван Сяньцзян несколько раз постучал в дверь и, наконец, услышав «войдите», толкнул ее створки.

В офисе все еще было несколько человек, которые отчитывались заместителю Ху; двое из них были членами специальной следственной группы. Увидев, как вошел Ван Сяньцзян, эти двое отвернулись. Он успел заметить неестественные выражения их лиц, поэтому продолжал спокойно стоять у двери, терпеливо ожидая.

После отчета о работе заместитель Ху дал указания по следующему этапу расследования. Несколько человек впереди него встали и попрощались. Знакомые поприветствовали Ван Сяньцзяна, и он кивнул в ответ всем им, по-прежнему не говоря ни слова.

Заместитель Ху посмотрел на него:

— Лао Ван, какое-то дело?

Сяньцзян подошел к столу:

— Отчет о проделанной работе.

— Какой работе? – нахмурился Ху.

— Дело о серийном убийстве от двадцать четвертого мая. – Ван Сяньцзян опустил веки. – Я – заместитель руководителя специальной следственной группы и отчитываюсь перед вами, как обычно.

Заместитель Ху какое-то время ошеломленно смотрел на него, но затем внезапно вздохнул, потер лицо и указал на диван в противоположном углу.

— Присядь для начала.

Ван Сяньцзян стоял неподвижно:

— Я всего лишь на пару слов.

— Лао Ван, я знаю, что ты сердишься. – Заместитель Ху развел руками: – Но что я могу сделать? Дела валятся на нас одно за другим. Я слежу за делом о незаконном обороте запрещенных средств уже больше полугода. Я не могу смотреть, как столько труда пропадает из-за нехватки рабочей силы. Мне придется перевести ваших людей – другого выбора нет.

— Понимаю. Революционная работа не делится на благородную и низкую. Конечно, мы не можем просто так оставить дела, которые можно раскрыть… – Сяньцзян все еще выглядел спокойным. – Дело в моих руках крайне запутанное, и никого нельзя в этом винить.

— Вы ветеран этой профессии, на ваших плечах и правда большая ответственность… – Ху приободрился: – Как продвигается дело?

— Есть некоторый прогресс. – Он положил несколько документов на стол. – Мы заново создали портрет преступника и фактически определили его зону нахождения.