Книга Убийство во французской книжной лавке, страница 120 – Грег Мосс

— Идем.

Пока они спускались по тихим улицам, Зои спросила, почему Квентин считает грифоманов глупцами.

— Кажется, я говорила вам, что он пятый ребенок в семье?

— Как это влияет?

— Первенцы купаются в родительской любви, но потом их отодвигает на второй план новый ребенок, и они становятся своего рода мини-взрослыми, прилежными и отчаянно стремящимися преуспеть. Они набирают высокие баллы в тестах на IQ и боятся неудач. Со вторым ребенком родители уже не так суетятся, поэтому такие дети стараются всем угодить, чтобы привлечь к себе внимание. Затем появляется еще один малыш, такой милый, очаровательный, все вокруг него пляшут, но недолго, поскольку последовательность продолжается. К пятому чаду все превращается в рутину. «О, надо же, еще один ребенок». Четвертые и пятые дети должны искать что-то свое, внутри себя, что придает смысл их жизни.

— И так было с Квентином? Он увлекся кулинарией?

— Вот именно. Боже милостивый, еще как увлекся. – Симуно рассмеялась. – Но я рада за него.

— Он местный?

— До мозга костей. Родился и вырос здесь. Обожает рыскать по окрестностям в поисках всяких трав и кормов. Знает каждый уголок и каждую трещинку.

Интересно…

— Но почему он думает, что вы, грифоманы, глупы?

— Самодостаточность поздних детей выливается в то, что они считают правильным только выбранный ими путь. – Симуно вздохнула. – Он не понимает, как люди могут быть настолько увлечены мистикой. К тому же у него синдром Аспергера, поэтому он сверхсосредоточен.^[74]

Или, может, это значит, что ему нравятся головоломки и поиск закономерностей, и он – автор книги, но притворяется, будто презирает охоту за сокровищем, чтобы скрыть этот факт. Сам из местных, собиратель натуральных ингредиентов для своей кухни, он вполне вписывается в такой сценарий.

Они дошли до автостоянки. Симуно отперла четвертый гараж в ряду.

— Вы купили это у… – Зои замолчала, пытаясь вспомнить первых владельцев гаражей. – Этот гараж принадлежал торговцу кониной, который жил здесь в незапамятные времена?

Спутница с интересом посмотрела на нее.

— А, так вы напали на верный след.

— Просто я много думала об этом. В книге присутствует мясник из прошлого, торгующий кониной. Это, должно быть, какая-то зацепка.

— Вот и мы так думаем.

— Мы?

— Я, Антуан, Антуанетта, Давид, Дени – отчасти, Марсель, Тьерри и Одиль, когда она не слишком занята, Робер, Амбруаз. И Каролин, хотя она очень тщательно скрывает свои карты.

— И бедная Барбара, – добавила Зои, гадая, какой будет реакция Симуно.

— В самом деле? Я не знала.

Симон нажала четыре кнопки на панели сигнализации, отперла пару плотно прилегающих деревянных дверей в металлических рамах и распахнула их. Автоматически зажегся свет, открывая взору промышленные стеллажи, доверху забитые сухими сыпучими продуктами в пакетах, коробках и жестяных банках, а также различной кухонной утварью. Стоявший посередине квадроцикл выглядел совершенно неуместно в таком интерьере. Симуно выкатила его на улицу и тщательно заперла гараж.

— Вы беспокоитесь о кражах? – спросила Зои.

— Пока еще ничего такого не было. – Симуно перекинула ногу через мягкое сиденье и завела двигатель. – Все на борт.

Зои устроилась сзади.

— Шлемы?

— В основном мы будем ехать по бездорожью.

— За что мне держаться?