Книга Убийство во французской книжной лавке, страница 63 – Грег Мосс

Она коротко переговорила с ними.

— Я вернусь минут через десять. Оставайтесь здесь и наслаждайтесь теплом.

— Спасибо, – поблагодарила мать, интеллигентная, дружелюбная женщина с короткими золотисто-каштановыми волосами. – У вас очень уютно.

Зои купила оливки, свежий хлеб и четыре бутылки вина – две красного и две белого – у Марселя Мориса, а затем столкнулась с Антуанеттой Гренель, сестрой Антуана, у прилавка мясника, Робера Пети. Она почти не общалась с галантерейщицей с тех пор, как узнала о странной вражде сестры и брата. Чтобы завязать разговор и попытаться разрушить невидимый барьер между ними, она спросила Антуанетту, не знает ли та, куда уехал Патрик «на заслуженный отдых» и когда снова откроется ресторан. Оказалось, что галантерейщица хорошо осведомлена.

— Он в Италии, на их Ривьере, в деревне, куда почти никто не ездит, потому что немногие знают о ее существовании. Она спрятана в укромной бухте среди скал, туда надо спускаться по очень крутой дороге, а это целая история.

— У него там семья?

— Возможно. А что?

— А то, что получается, он итальянец, и, похоже, здесь многие связаны с Италией. Покойная Барбара. Лючия, прежняя хозяйка книжной лавки. Я знаю, у нее фамилия определенно французская, Жаке, но всегда думала, что ее имя имеет другие корни. А теперь вот и Патрик.

— Это вполне естественно.

— Как так?

— Граница не так уж далеко, а в прошлом границы были более гибкими, чем сегодня.

Зои выдержала паузу, затем спросила:

— Значит, ты решила не быть моим врагом?

— Я же тебе говорила. Ты не можешь дружить с нами обоими: с моим братом и со мной. – Антуанетта во второй раз подмигнула ей, и Зои с недоумением подумала о том, что явно чего-то не понимает. Слова галантерейщицы казались одновременно серьезными и шутливыми. И тут Антуанетта добавила: – Но в любом случае ты не можешь дружить с моим братом, пока находишься под подозрением, под следствием. Разве не так?

— Кто сказал, что я под следствием?

Антуанетта пренебрежительно отмахнулась.

— Это хорошо известно. Люди относятся к тебе с опаской.

У Зои упало сердце.

Именно этого я и боялась.

— Пожалуйста, расскажи мне, почему вы с братом поссорились?

— Мы не поссорились. Просто оказались по разные стороны баррикад, вот и все.

Решительно тряхнув головой, Антуанетта поспешила прочь.

Хотелось бы понять, что это значит.

Зои заплатила за цыпленка-гриль, свой излюбленный заказ, и, отступив от прилавка, оказалась лицом к лицу с Дени Алларом. Она инстинктивно отшатнулась – не из личной неприязни к одному из владельцев гостевого дома, поменьше ростом и покруглее, а потому, что ему явно нездоровилось. Глаза покраснели и слезились, как и нос, что вызывало особое отвращение. Нагруженный сумками с покупками, он неуклюже пытался воспользоваться большим носовым платком в сине-белую клетку.

— О боже, мадам Паскаль, – пролепетал он. – Не подходите слишком близко. Я уверен, что это несерьезно, но все же…

— Пожалуйста, зовите меня Зои. У вас давно это?

— Почти неделю.

— Тогда, полагаю, вы больше не заразны.

— Бедная миссис Эрколлани умерла и оставила мне свои болячки – вот что я думаю.

Он отчаянно хочет, чтобы все поверили в то, что Барбара была больна. Почему?

— Давид тоже подцепил инфекцию?

— Нет. – Дени шмыгнул носом. – Давид никогда не болеет. А люди приезжают к нам, но мест не хватает.