Книга Убийство во французской книжной лавке, страница 71 – Грег Мосс

— У меня была очень напряженная неделя. Вы не будете возражать?..

— Конечно, извините, что беспокою вас. Все, не буду мешать, ухожу. – Зои не смогла сделать это сразу, потому что он не сдвинулся места. Она впервые оценила Давида как мужчину крепкого телосложения и дюймов на шесть – то есть сантиметров на пятнадцать – выше ее ростом. – Вы позволите?

— Что вам сказал Дени?

— Насчет чего?

— Насчет Грифа.

И опять ей показалось, что он произнес это как имя собственное.

— Ничего, даже не упомянул название вашей группы.

Давид снова вздохнул.

— Ладно, не берите в голову.

Он отступил в сторону, и Зои вышла из комнаты на лестничную площадку, протискиваясь мимо него в неловкой близости, затем спустилась на первый этаж и оттуда на улицу, навстречу яркому послеполуденному свету, радуясь, что вырвалась из гнетущей атмосферы гостевого дома.

В каком смысле «вырвалась»? Не попахивает ли глупой мелодрамой?

Она направилась вниз по склону холма, к площади Сен-Бертран, убирая пикантный роман в один из больших накладных карманов куртки.

Нет, я так не думаю. Давид однозначно желал мне зла. Не потому ли, что решил, будто я сую нос не в свое дело?

При виде закрытого ресторана «Оберж Сент-Катрин» Зои остановилась.

И если он уже заходил в дом с чемоданом, прежде чем вернуться на парковку за своими музыкальными инструментами, тогда у него наверняка нашлось время поговорить обо мне с Дени, подняться в комнату Барбары и спрятать ее экземпляр «В краю грифов».

Оставив Давида Киллана заниматься стиркой после концертного тура, а Дени Аллара – наслаждаться ментоловым паром, Зои на какое-то время задержалась у входа в закрытый ресторан «Оберж Сент-Катрин», размышляя о визите инспектора полиции.

Жаль, что Жюльен Кальме не осмотрел тело Барбары более внимательно. Хотелось бы знать, что предпринимает полиция. Решили, что расследовать нечего, что это просто печальная история о том, как сердце пожилой женщины остановилось холодным вечером, когда она переусердствовала в своих прогулках? Если так, то, боюсь, они ошибаются. Барбара пробыла здесь, в Сент-Катрин, слишком долго; ее поведение казалось довольно странным.

Ее глаза бегло скользнули по подоконникам «Ле Гурман», освещенным маленькими электрическими лампочками в форме пламени свечи.

Я уверена, что Барбара выглядела измученной, усталой, но не больной. И возможно, озадаченной?

Взгляд Зои стал рассеянным, все ее внимание сосредоточилось на череде мыслей в голове.

Интересно, стоит ли мне беспокоиться за себя. Инспектор Сикари отвечал уклончиво, но внимательно выслушал мои показания, вникая в детали. Он не делал явных попыток подловить меня на чем-то, но был недалек от этого.

Она с удивлением осознала, что тупо глазеет на официантку, которая вместе с Патриком обслуживала общественную трапезу на празднике святого Бертрана – в вечер смерти Барбары. Официантка стояла в дверях ресторана и вопросительно смотрела на нее. Она выглядела суровой и напоминала жутковатую героиню пьесы «Женщина в черном», постановку которой Зои видела вместе с Мэйзи в лондонском театре «Фортуна».

— Добрый день. Меня зовут мадам Паскаль, Зои Паскаль. Мы не были представлены друг другу. Я управляю книжной лавкой.

— Я знаю. Не хотите зайти? По воскресеньям обеды подают до самого вечера.