Книга Шпионская леска, страница 85 – Лен Дейтон

Дафни, спасая положение, привлекла к себе всеобщее внимание, — она тут же начала рассказывать, как ходила брать уроки катания на лыжах по пластиковому снегу. Все взоры обратились на нее. В голосе ее прорезалась нотка отчаяния — быть может, потому, что лыжный сезон уже закончился? И, словно вспомнив об этом прискорбном обстоятельстве, она заявила, что собирается ходить туда и летом и зимой, чтобы натренироваться к будущему сезону. И только Тесса, сидевшая справа от меня, повернулась посмотреть, как там Дики и что поделывает рыбья голова.

— Какая шикарная рыба. Дики, ты сам поймал ее?

Дики натянуто улыбнулся, улыбался и неукротимый Дженкинс: он стоял прислонившись к буфету и с интересом наблюдал за действиями Дики.

— Эта семга не с рыбофермы, — съязвила Дафни. — Она совсем дикая.

— Ну прямо как я, дорогая… — пропела, поворачиваясь к ней, Тесса, и Дафни одарила ее ледяной улыбкой. Несколько лет назад ходили слухи, что у Тессы роман с Дики, и Дафни этого не забыла.

— Дженкинс! — произнесла Дафни срывающимся голосом — так говорят молоденькие воспитательницы в детском саду. — Дженкинс, будьте добры, налейте нам вина. Только, Дженкинс, пожалуйста, не «Шамбертин», а белый «Эрмитаж», — поспешно добавила она; и голос ее на сей раз прозвучал гораздо тверже и решительней, — видимо, сказалась многолетняя практика, ибо уже не первый год приходилось контролировать Дики.

Позднее, пытаясь оправдаться, Дики уверял, что белый масляный соус полностью скрывал варварски растерзанную рыбу. Однако Тесса ела семгу с таким видом, словно ей подали иголки, обернутые ватой. Впрочем, иголки иголками, а Тесса — и не она одна — съела и добавочную порцию.

Затем принесли зайца в красном вине. К счастью, подан он был уже нарезанным. Хозяйничавшая на кухне почтенная дама творила чудеса. За пирогом из ревеня последовал огромный кусок стилтоновского сыра и портвейн.

Полностью оправившийся после схватки с семгой Дики был в отличной форме, он прямо-таки источал обаяние. И я вдруг понял, что раскрыл секрет его успехов — успехов во всем, чем бы он ни занимался. Дики шутил, причем шутил удачно, и смеялся шуткам даже самого неостроумного из гостей. Дики был любезен и внимателен, и каждый из сидевших за столом тотчас получал желаемое — от аперитива до сигар, более того, он даже с собственной женой был приветлив и мил.

Джордж и сэр Жиль сидели по обе стороны от Дафни, а вот Тесса, насколько я понял, была намеренно удалена от Дики. Да оно и неудивительно, ведь места распределяла Дафни… Во всяком случае карточки были надписаны ее рукой. И именно на Тессу посмотрела Дафни, когда, встав из-за стола, пригласила дам в другую комнату. Я ожидал, что Тесса устроит по этому поводу небольшой скандал, чему я уже не раз бывал свидетелем, но она безропотно поднялась и вышла вместе с остальными дамами.

Сэр Жиль, принимая эстафету, поделился воспоминаниями о своем пребывании в Уайтхолле. Дабы завладеть вниманием слушателей, он рассказал несколько довольно-таки «рискованных» историй, однако за рамки все же не вышел, во всяком случае интересы государства, очевидно, не пострадали.

Когда почти весь портвейн был выпит, а сигары выкурены, Дики завел речь о процентных ставках, ведь ни один лондонский раут немыслим без обсуждения вечно актуальной темы — налоговой политики министерства финансов. И тут Пош Хэрри неожиданно спросил меня: