Онлайн книга «Нестеров. Превращения»
|
— А ты чего? Поела уже? — Поела, поела, – тускло ответила Люба. Обычно она была такой энергичной, веселой, заводной, а тут совершенно на себя не похожая – грустная, поникшая. — Что-то случилось, Любаш? Скажи, пожалуйста, не молчи, не рви душу рабочего подростка. Она посмотрела на него, собралась с силами, понимая, что разговора все равно не избежать. — Беда у нас, Сереженька. Олежек за час до тебя пришел. Есть отказался, кусок хлеба взял, и в комнату к себе. Я через какое-то время не выдержала, зашла, вижу: бумаги какие-то собирает, документы, весь дерганый, на нервах. Спрашиваю: у тебя все в порядке? Молчит, бумаги складывает, глаза прячет, он так всегда делает, когда случится что-нибудь. Потом спокойно так, без эмоций, говорит: «Обстоятельства, мам, так складываются, сессию я, скорее всего, не сдам, так что придется мне уйти из университета. Ты не волнуйся, я чего-нибудь придумаю, все будет хорошо». И, ничего не объясняя, вежливо выпроводил меня за дверь. Сережа! Третий курс, скоро диплом. Университет – мечта всей его жизни, он же с детства хотел учиться именно в университете. И в один момент рушится все! За что такая несправедливость? За что? Люба не выдержала, губы задрожали, и она заплакала, уткнувшись в ладони. В отличие от жены, Сергей давно был готов к такому повороту событий. Он считал, что отвратительный характер сына, его заносчивость, неумение строить отношения с людьми, крайняя самоуверенность рано или поздно сыграют против него самого. И тогда силой обстоятельств университет – это элитное учебное заведение – будет для него закрыт. В этих условиях, возможно, ему останется только одна дорога – в армию. Если б так случилось, Сергей был бы только «за». Пусть послужит, хлебнет из солдатского котелка, глядишь, жизнь научит, как родину любить и отца с матерью уважать. А жестокую «дедовщину» и издевательства старших солдат над молодыми Нестеров постарается нивелировать через военную контрразведку: генерал, дай бог ему здоровья, живее всех живых, еще и в гору пошел. Жене, конечно, всего не объяснишь, да, может, и не надо, хотя слова утешения должны быть, это не обсуждается. — Любушка! Ну что ты так расстраиваешься! Ну не сдал сессию – жизнь на этом не кончается. Олег найдет выход, не сомневайся. Скорее всего, в московский юридический заочный переведется. Главное, что руки-ноги целы и голова на месте. Не получится с переводом, в армию пойдет… Дальше развить свои планы в отношении судьбы родного сына он не смог – последовал такой мощный взрыв эмоций, что Сергей даже не все разобрал, но до него дошло главное – никакой он не отец, а палач, инквизитор, безжалостный тиран, Берия какая-то. Вместо того чтобы поговорить с мальчиком, узнать, что у него на самом деле произошло, поднять своих друзей-собутыльников, помочь ребенку, ему, видите ли, лишь бы ничего не делать, свалить всю ответственность с себя и отправить сына в армию, пусть там издеваются, бьют, калечат кровиночку нашу… После таких слов Нестеров понял бесполезность своих дальнейших рассуждений о судьбе их родного сына. — Ладно! Где Олег? Сквозь всхлипы услышал, — У себя… в комнате… Сергей с сожалением посмотрел на недоеденный ужин, но не стал откладывать неизбежное и пошел к комнате сына. Постучал, как это было заведено у них в семье. |