Книга Нестеров. Превращения, страница 105 – Руслан Григорьев

— Через тридцать минут.

— Отлично. Тебя встретят, проводят. Паспорт не забудь. Жду!

Сергей вернулся на кухню, отсутствующим взглядом окинул остатки ужина и подсел к жене.

— Любушка! Твой любимый сын говорить со мной, как я и ожидал, отказался. Сказал, сам разберется со своими проблемами. Только сомневаюсь я. – Он задумчиво покачал головой и посмотрел на заплаканную Любочку. – Я поехал к мужикам на Лубянку, попрошу посмотреть, что там произошло. Может, помогут по старой дружбе. Буду поздно, сама понимаешь.

В третьем подъезде большого серого дома был минута в минуту, так что долго ждать не пришлось. Его встретил сравнительно молодой по возрасту сотрудник, лицо показалось знакомым. Увидев Нестерова, он спокойно шагнул навстречу.

— Здравствуйте, Сергей Владимирович! – Протянул руку и представился. – Игорь Стацко!

— Привет, Игорь. Как по батюшке-то?

— Сергеевич. Необязательно, можно просто Игорь.

— Нет, мне по имени-отчеству привычней.

Они уже шли знакомыми коридорами, кто-то из идущих навстречу здоровался, и Сергей отвечал, хотя, возможно, здоровались не с ним, а со Стацко.

— Игорь Сергеевич! – Обратился к сопровождающему Нестеров. – Мы раньше не встречались? Лицо твое вроде знакомо. Ты извини, – оговорился он, – ничего, что я с тобой на «ты»?

— Ничего, все нормально. Пересекались, конечно, Сергей Владимирович. Правда, недолго. Я после учебы в Высшей школе в начале августа пришел в отдел, потом ГКЧП, и вы через какое-то время ушли…

— Тогда понятно.

В молчании они сделали еще несколько шагов, и Игорь Стацко остановился.

— Мы на месте, Сергей Владимирович!

Игорь толкнул дверь, и они перешли в приемную, напольные часы отбили четверть восьмого. Секретаря почему-то не было, двери в кабинет начальника были открыты, и Нестеров из приемной увидел Скляренко. Он неплохо смотрелся в кресле начальника отдела – хозяин. Увидев входящих, тут же встал и, слегка ссутулившись, улыбаясь, пошел навстречу.

— Сергей Владимирович! Виктор Александрович! – Они так крепко обнялись, что затрещали то ли кости, то ли пиджаки на швах.

— Что так долго ехали, Сергей Владимирович?

Вопрос прозвучал с иронией, можно даже сказать, с подковыркой, и Нестеров, памятуя любовь Скляренко к розыгрышам, сразу включился.

— Рога соскочили, товарищ начальник!

— Какие рога? – опешил Скляренко.

— С троллейбуса соскочили рога с проводов, по которым ток идет, потому и пришлось задержаться.

— На пять лет? – Без улыбки и с грустью спросил Виктор и, обернувшись к входу, сказал ожидающему указаний Стацко.

— Спасибо, Игорь Сергеевич! Вы можете быть свободны. Нашего дорогого гостя после беседы я сам провожу.

— Понял, Виктор Александрович! У меня еще работы примерно на час, если что-то нужно…

— Особенно не задерживайтесь, а то жена ругаться будет.

— Ничего, Виктор Александрович! Она привычная.

— Они все у нас привычные, других не держим. Ладно, дверь из приемной закройте, пожалуйста.

— Есть, товарищ полковник!

Ненужные двери закрылись, и они остались одни.

— Присаживайся, Сергей Владимирович! Давай вот сюда, за маленький столик, здесь поуютнее будет. – Они устроились в полукресла. – Ну, Сереж! Рассказывай, что случилось.

Нестеров рассказал про сына, как тот поступал, сдавал первые сессии, вскользь коснулся непростых отношений с Олегом, рассказал про последний, несложившийся разговор. Скляренко слушал спокойно, без эмоций, делал редкие пометки в обычном для повседневных записей небольшом блокноте. Когда Сергей закончил рассказ, взял свой блокнот в руку и подвел промежуточный итог.