Книга Нестеров. Превращения, страница 196 – Руслан Григорьев

Что с ним случилось в следующую секунду, Нестеров так и не понял. Почему-то он резко бросился вперед, а справа сзади из высокого густого кустарника резко просвистело и, как ударом хлыста, обожгло ему спину и шею. Краем глаза впереди он увидел короткую стрелу, впившуюся в ствол стоящего напротив дерева. Сергей начал поворачиваться в ту сторону, откуда был выстрел, чтобы встретить врага лицом к лицу, но не успел. Что-то противное, ужасное ударом в бок и спину бросило его лицом вниз на асфальт. Сверху ударил гнилостный запах. «Севка!» – понял Нестеров. А тот навалился на Сергея, коленом прижал его к асфальту и стал душить, накинув на шею веревку. «Задавит, сволочь!» – понял Сергей. Он изо всех оставшихся сил стал извиваться, пытаясь выскользнуть из петли, хотя бы просунуть руку под веревку, но ничего не получалось, он слабел с каждой секундой. Сквозь скудные остатки сознания Нестеров услышал совсем рядом с собой два глухих удара и почувствовал, как ослабла петля, а на шею и спину потекла какая-то теплая жидкость. Не ручьем – маленькой тонкой струйкой. Сидевший на нем человек, обмяк и упал рядом с ним. Постепенно Сергей стал приходить в себя. С трудом перевернулся на спину. Над ним было черное небо и громадные яркие звезды. И тишина. Такая тишина, что невольно закралась мысль: не оглох ли он? Нестеров перевернулся, встал на колени, потом поднялся в рост. Кроме лежавшего на боку рядом с ним человека, никого не было. Он наклонился – это был Севка с разбитой напрочь головой. Недалеко валялся большой окровавленный округлый булыжник. Нестеров попытался, как это делают в кино, определить, жив ли мерзавец, но так и не понял: есть у него пульс или нет. Зато стало ясно другое – надо уходить. Еле переставляя ноги, он фактически дополз до дома. Сил, чтобы постучать, не было. Не рассчитывая на успех, один раз легко ударил кулаком в железную дверь и неожиданно услышал, как заскрежетали замки. Тамара стояла с другой стороны, ждала. Она затащила его внутрь, закрыла дверь на замок и засов и опять, как санитарка, закинув его руку себе за шею, внесла на себе наверх.

— Сереженька, милый! Что с тобой?

Она испугалась, увидев много крови на его пиджаке и рубашке, потом поняла: это следы того страшного, что произошло этой ночью, но к Сергею они отношения не имеют. Для нее это было главным. Вместе они стащили одежду. Рваные грязные пиджак и рубашку Тамара бросила в плотный пакет – на выброс. Брюки были испачканы дорожной пылью, но целые. Она ничего не спрашивала, и он ничего не рассказывал, только виновато улыбался.

Нестеров проснулся сам, без будильника. По привычке поднял к глазам левую руку и вспомнил, что свои швейцарские часы подарил мастеру Хамиду. Улыбнулся, перед глазами встала его дочь – Наэма. Не она сама, конечно, а статуэтка, что подарил ему мастер. Хороший человек этот Хамид. Неожиданно заныла шея. Он потрогал это место, Тамара заклеила его пластырем – болит, собака, но каких-то видимых серьезных повреждений вроде нет. «А целил в шею, сволочь! – подумал Сергей. – Попал бы – хана мне!» Кто его дернул тогда броситься вперед? Наверное, ангел-хранитель. Он сел на кровати и перекрестился на образ Георгия Победоносца, который был у него в триптихе и стоял на прикроватной тумбочке. В гостиной было тихо. Нестеров накинул халат и вышел прояснить обстановку. Часы показывали без четверти двенадцать, впервые в командировке он проспал так долго. На столе записка: «Сережа, доброе утро! Завтрак в холодильнике, чай заваривать не стала – ты любишь свежий. Заварка в банке на столе, надеюсь, справишься сам. Пожалуйста, не выходи без меня из дома. Посиди, отдохни, почитай. Моя книжка на тумбочке рядом с кроватью. Ради твоих близких побереги себя, пожалуйста. Буду к обеду, надо еще вещи собрать. Тамара». Согласившись со всем, о чем просила его напарница, Сергей пошел в душ – немного воды еще оставалось. Побрившись, стал осматривать себя перед зеркалом. Рану на шее от арбалетной стрелы Тома с тампоном заклеила лейкопластырем, что там внутри, он смотреть не стал – не буди лихо, пока тихо. Едва наметившаяся борозда вокруг шеи – это от веревки. Вот сука! Чуть не задушил, сволочь! Кто же спас полковника? Не посольский Сергей – это точно! Он еще при нем на машине уехал. Тогда кто? Хотя какая разница? Главное – результат. А башку Севке неизвестный здорово проломил, вроде на булыжнике даже мозги остались. Интересно, труп до сих пор там лежит, или убрали? Скорее всего, убрали. Так, что еще? Царапины на локтях и коленях, когда падал и поднимался, не считаются! Это ерунда! Все? Все! Сергей отошел от зеркала и, подводя итог, похвалил себя: молодец Нестеров, не дал себя убить! Вот так и только так! Сам себя не похвалишь, никто не похвалит!