Книга Нестеров. Превращения, страница 209 – Руслан Григорьев

Нестеров, поднялся в министерстве на свой этаж и понял: понедельник – день тяжелый. Совпало, что ли, так. Все какие-то квелые, ползают, как сонные мухи. Он не стал зря время терять и, не заходя в отдел, направился в приемную Стадника – настроение, атмосферу прощупать, как там и что.

— Юлия Сергеевна, я вас приветствую! – Она, как и прежде, выглядела весьма достойно.

— Здравствуйте, Сережа! Вы что-то совсем не загорели. Как там, в Африке, купальный сезон еще не закончился?

— Там сейчас купаются только черти, и мы с ними – местные в воду не заходят. Правда, на океан нас только разок вывезли, работы было много, – и приступил к главному в таких случаях – раздаче сувениров. – Я вам, Юлия Сергеевна, от чистого сердца. Кофе в зернах – у них уникальный кофе, другого такого в мире нет. А это флакончик местных духов, по уровню, говорят, выше французских. Как на самом деле, не знаю, не специалист. А что наш дорогой руководитель, Герман Феликсович?

— Шеф с утра на работе, – она сделала паузу, и Нестеров понял: Стадник в конторе, на Лубянке, – обещал к обеду быть. – За подарки спасибо, все замечательно, особенно кофе – наслышана. Герман Феликсович знает о вашем с Тамарой приезде, ему еще в пятницу доложили. Как она?

В вопросе был какой-то не понятный Сергею смысл, что-то такое с душком.

— Вы кого и что имеете в виду, Юлия Сергеевна?

Нестеров дежурно улыбался и холодно смотрел в глаза верной помощнице руководителя департамента с немым вопросом: «Не понял?»

— Я про Тамару спросила, Сергей Владимирович. Вы же понимаете, – пояснила она, а глаза, чтоб не выдали, все-таки увела в сторону. – Сработались, нашли общий язык?

— По-моему, да. Насколько я знаю, она сегодня должна быть на работе, так что можете сами у нее поинтересоваться. – Нестеров понял: разговор почему-то не складывается. – Юлия Сергеевна, я пойду, ладно? Мне еще отчет подготовить надо. Всех благ!

Он вышел из приемной с ощущением тревоги, что-то такое происходило за его спиной. Откуда оно взялось, это чувство, одному богу известно, но интуиция его редко подводила.

В отделе в живых был один человек – полковник МВД Игорь Снежко.

— Привет! А где народ?

Увидев Нестерова, Снежко встал. И не в силу субординации, как подчиненный перед начальником, а просто по жизни, из чувства уважения.

— Народ в поле, товарищ командир.

Сергей подошел вплотную и протянул руку.

— Ну, здравствуй, что ли!

— И тебе не хворать, Сергей Владимирович!

— Какие новости?

— Разные и всякие. Очередная пертурбация в налоговой полиции, кого-то расширяют, кого-то сокращают – наш полковник держится молодцом, с результатами. У меня такая же фигня – переливают из пустого в порожнее. Здесь, в министерстве, в этом отношении все спокойно. Пока. А там бог его знает, сейчас все может в момент измениться.

И тут он спохватился.

— Сергей Владимирович! Самое главное!

В радостно-возбужденном состоянии он стал двигать ящиками своего стола, пока не нашел, что искал.

— Вот она, любимая моя! Нашел, Сергей Владимирович! Нашел!

Снежко с гордостью положил на стол фотографию молодой яркой блондинки с двумя симпатичными мальчиками-близнецами. Перевернул и зачитал Нестерову надпись на обороте:

— Голубицкая Ксения Стефановна, тысяча девятьсот семьдесят восьмого года рождения, уроженка города Кривой Рог, двое детей, была осуждена по статье «Мошенничество» часть вторая, освободилась, – и пояснил. – Со своими друзьями-подельниками бывшего мужа на восемьсот тысяч нагрела. Умница, красавица! Сам видел, живьем. А! Каково?!