Книга Нестеров. Превращения, страница 36 – Руслан Григорьев

Машины, машины… Вторые сутки на двух подержанных «японцах», взятых напрокат еще в аэропорту, они мотались по магазинам и автостоянкам в поисках автомобилей, заказанных им еще в Москве. На пять машин у них были конкретные заказы и деньги под них: одна – полугрузовая, типа Форд-транзит, и четыре легковушки – марки, цвет, объем двигателя, все было оговорено. Шестой заказ – Волкова. Что он должен купить, не знал никто, даже Нестеров, по своему статусу – старший команды. И вот аукцион. Может здесь удастся взять что-то подходящее.

Волков и Нестеров неспешно шли, переговариваясь, по рядам машин, как вдруг Мишка сделал стойку – замер, как гончая собака, поймавшая запах долгожданной дичи. Он завертел своей маленькой головкой и наконец заметил через бродивших посетителей то, что его интересовало. Мишка взял Нестерова за локоть и, ничего не объясняя, потащил в нужную ему сторону. Они подошли к группе людей, окружавших какой-то автомобиль. Судя по внешности интересантов, одежде и речи это были арабы, а предмет их интереса с первого приближения стал более чем понятен.

Темно-темно коричневый, почти черный, отливающий блестками пятисотый «Мерседес-Бенц» – четырехместный кабриолет с открытым верхом. Бежевый кожаный салон; панель, ручки отделаны ценными породами дерева, все блестит, сверкает, приятно ласкает взгляд любого, кто понимает в автомобильной красоте и роскоши. Сергей заметил, как у Мишки загорелись глаза, скользящей танцующей походкой он пошел вокруг «мерина», слегка касаясь кончиками пальцев полированных поверхностей крыльев и капота. На пути его движения, к своему несчастью, оказался арабской наружности пузатый господин, одетый в бурнус из тонкого белого войлока, Волков отодвинул его велением руки.

— Миш! Миша! – Позвал его Нестеров. – Очнись, Миш!

Волков вздрогнул и повернулся к Сергею.

— Владимирыч! Ты не поверишь! Я его во сне видел, ей-богу! – Мишкины глаза горели, как угли.

— Тебе-то что? Он, может, тысяч сто долларов стоит, если не больше.

— Ты не понимаешь! – От волнения Волков забылся и перешел на «ты». – Именно такую тачку заказали мне в Москве очень серьезные, солидные люди: марка, цвет, отделка… Я думал, нигде не найду такую: кабриолет, пятисотый мерс, и чтобы все прибамбасики были. А тут на тебе, пожалуйста! – Мишка находился в состоянии эйфории, но про насущное не забыл. – Деньги я найду, не проблема, у Хенка возьму, если своих не хватит. В Москве все вернем.

Волков сбросил маску очарованного мальчика и стал самим собой – смесью русского, татарина и еврея, причем в равных пропорциях.

— Проблема, Сергей Владимирович, совершенно в другом. – Он вернулся к обычной форме обращения к Нестерову. – Знаете, как здесь проходит аукцион? Думаете, стоит за стойкой дядька с молотком и кричит: «Кто больше?»

— Разве бывает по-другому?

— Еще как бывает. – Мишка повернулся лицом к ангару, где будет происходить аукцион. – Продавец сразу ставит на машину завышенную цену, ведущий объявляет, и, за редким исключением, машину никто сразу не берет, здесь дураки не работают. Цену снижают, если опять не берут – еще снижают, и так до тех пор, пока не объявится покупатель. Но не до бесконечности. Есть заранее оговоренный предел, ниже которого без согласования с продавцом опускаться нельзя. Если доходят до этой черты, лот снимается с торгов. Иногда на одну машину объявляются два и больше покупателей, тогда они торгуются между собой, повышая цену. Бывает, доходят до первоначальной цены, но это крайне редко. Представление называется: аукцион на понижение цены. – Волков был серьезен и сосредоточен. – Вторая особенность – участвовать в торгах могут только аккредитованные лица.