Книга Нестеров. Превращения, страница 68 – Руслан Григорьев

Нестеров быстро позавтракал, Любе вопросов не задавал, но с удовольствием, с внутренней улыбкой выслушал восторженный рассказ своей замечательной супруги, о том, с какой радостью и благодарностью принял их сын помощь отца. «Все-таки замечательная она актриса, – подумал Сергей, – театр и кино много потеряли, зато мы нашли».

— Это хорошо, может, все и наладится. – Ему хотелось успокоить ее, дать надежду, что не все еще потеряно в их отношениях с сыном. – Любаш! Ты завтра или даже сегодня поинтересуйся, помогли Олегу или нет. Мне обязательно надо знать, Алексей никогда ничего не забывает и при случае обязательно спросит, как у него дела. А случай может очень скоро представиться. Сама понимаешь, мне надо знать, что говорить. – Он решил сменить тему. – Как с твоей новой работой? Ты уже была на собеседовании?

— Да какое там собеседование? – Она рассмеялась и махнула рукой. – Я тебе не стала заранее говорить, чтоб не сглазить. Но теперь, когда все уже решено, скажу. Друг твой по командировке, Федя Гордин, помнишь его? Институт открыл, первый курс набрал, занятия начались, а с учебным процессом у них беда, даже расписание правильно составить не могут. Он сам позвонил. Представляешь, каким-то образом Федор вспомнил, что я еще при советской власти работала заведующей учебной частью на факультете в нашем институте. Кто его надоумил, ума не приложу, а может, действительно сам вспомнил. В общем, с завтрашнего дня приступаю. У них там все расчеты в долларах, и зарплата у меня тоже в долларах будет, семьсот в месяц. Так что давай закругляйся со своими машинами, ты же обещал…

— Да, помню я…

«Легко сказать: закругляйся! А если от тебя мало что зависит? – думал Нестеров по пути в офис. – А Федор – молодец! Нашел свою стезю, и как точно в образ попал, бродяга!» Перед глазами, как живой, возник его друг и соратник по разведывательным делам Федор Сергеевич Гордин: высокий, сутулый, фигурой похожий на клюшку от русского хоккея, нос сливой и круглые очки. Своей внешностью, манерой одеваться – коротковатые кургузые пиджачки, брюки с пузырями на коленках – он всегда напоминал эдакого профессора мало кому известных наук, чем, вероятно, и вводил в заблуждение противника. Как же! У советского разведчика должен быть особый лоб, особый взгляд, ну и все остальное, тоже особое…

Недалеко от разворота под мостом в начале Кутузовского Нестеров заметил инспектора ГАИ, правой рукой шурующего во внутреннем нагрудном кармане своего кителя, и номера уходящей «Тойоты» Волкова. За последние пять дней Сергей ни разу не видел Мишку, потому и настоящего спокойного разговора не получалось. А жаль…

Действительно жаль. За полчаса до появления Нестерова на этом самом месте Волков ехал в офис с четким желанием увидеться с Сергеем, и выяснить в конце концов отношения. Нельзя же вот так, ни за что ни про что, садануть человека так, что выбить его из колеи почти на неделю. Сейчас синяк, занимавший добрую половину лица, пожелтел, можно хоть на улице появляться. А то совсем беда была. Нет, конечно, кое о чем он догадывался – скорее всего, это из-за «Марбеллы». Но здесь много чего непонятного. Например, после его стычки с Нестеровым Звенигородский вроде как исчез. В чем причина? «Может, дела с ГАИ как-то рассосались?» – думал Михаил. От этих мыслей его отвлек милиционер, жезлом показывающий ему, чтоб прижался к тротуару. Волков остановился и спокойно вышел из машины с документами в руках. Ему было не привыкать, не первый раз его красавицу «Тойоту» останавливала ментура, машина была как конфетка, у многих зависть вызывала, и у гаишников в первую очередь. И все, как подрядились, продать предлагали. Инспектор отдал под козырек, пробубнил невнятно свою фамилию и взял протянутые документы. Не торопясь, проверил, все ли бумаги в наличии, внимательно изучил замаскированный синяк на лице водителя, опять вернулся к документам. В это время с пронзительным свистом рядом с ними затормозила черная ВМW третьей модели, из нее выскочили двое плохо бритых накачанных мужчин в спортивных костюмах фирмы «Адидас», кедах и кожаных куртках. Один из них резким движением развернул Волкова лицом к себе и, крякнув, ударил его в солнечное сплетение. Мишка екнул и согнулся пополам. «Качок» заранее приготовленной из ремня петлей стянул ему руки и затолкал на заднее сиденье «бэхи». Сам устроился рядом, захлопнул дверь, и машина, газанув, рванула вперед. Пока делались эти па бандитского балета, второй «спортсмен» взял у гаишника Мишкины документы, взамен отдал стражу законности и порядка пухлый конверт и на «Тойоте» Волкова, благо ключи были в замке, с разницей в две минуты рванул за своим «братом».