Книга Нестеров. Превращения, страница 69 – Руслан Григорьев

Когда боль немного прошла, Волков попытался заговорить:

— Э-э, послушайте…

Удар в печень и сидевший рядом с ним «качок» со словами «Молчи, сука!» натянул ему на голову полотняный непрозрачный мешок с завязками на горле. Мишка замолк и потерял счет времени, потом услышал, как машина пошла по гравию, и подумал, что, наверное, они за город выехали. Догадки оказались правильными. Когда машина остановилась и открылись двери, он почувствовал запах прелой листвы, живой природы. Мишку выволокли, прогнали по траве с опавшими листьями, пинками спустили по лестнице вниз, бросили на железный стул и только потом сняли с головы мешок. Волков огляделся: огромное подвальное помещение, освещенное подвесными лампами с железными абажурами, условно делилось на две половины. В одной – тир на четыре стрелка, в другой – зона отдыха: бильярд, качалка, спортивные снаряды, черный кожаный боксерский мешок в человеческий рост. Один из «братков», особо не деликатничая, бросил ему:

— Посиди пока, нам подготовиться надо.

Волков, не до конца понимая, что происходит, затосковал. Перебирал в уме, кто из его знакомых способен на такие штуки. Кому он мог так насолить? Бывший начальник по Германии? Вряд ли. Ну стуканул у него движок, и что? А может, он, Волков, здесь ни при чем? К тому же начальник – чекист старой школы, наподобие Нестерова. Они такими вещами не занимаются. Да и нет у бывшего шефа для таких фортелей ни характера, ни возможностей. Другие люди вообще не люди, так, шушера, мелочь пузатая. Из крупняков, с кем он до сих пор имел дело, остается только Сева Звенигородский.

Пока он прикидывал варианты, «братки», поднатужившись, сняли с крюка боксерский мешок. Кряхтя и ругаясь, оттащили его в сторонку, аккуратно положили на пол. Потом развернулись и пошли к Волкову. «Чего это они?» – с тихим нарастающим страхом подумал Волков. «Братки», между тем, вели себя спокойно, буднично. Один из них, когда подошли, слегка наклонившись, посмотрел Мишке в глаза и участливо спросил: «Ну что? Потанцуем?» Скованного страхом Волкова подвели к стойке, где висел боксерский мешок, и за связанные ремнем руки подвесили на крюк. Пол он доставал только на цыпочках. Из металлической урны возле бильярда «братки» взяли по резиновой палке. Совершенно спокойно, с улыбочкой, они обменялись издевательскими репликами: «С чего начнем? С танго или с вальса?» – «Давай с танго!»

Первым к делу приступил «спортсмен», который под мостом на Кутузовском «уложил» Волкова в «бэху». Покрутив в воздухе палкой и размяв кисть правой руки, он прищурил левый глаз, будто прицеливался, и с размаху врезал Мишке чуть выше талии, а потом еще раз, но с другой стороны.

— Ой, мама! Ой, мамочки! – от боли вскрикнул Волков.

— Гляди, Федор! – весело улыбаясь, позвал «спортсмен» своего напарника. – Маму вспомнил. Ничего, птенчик. Ты у нас еще не так запоешь. Давай, Федя!

Федор был массивнее своего напарника, чем-то напоминал быка, в глазах даже проблеска мысли не было. И Мишка понял: забьют! До смерти забьют, гады, или калекой сделают!

— Стойте! – закричал Волков, голос от отчаяния стал звонким, напряженным, он шел ва-банк. Качки остановились. На октаву ниже, командирским тоном, откуда он только взялся, Михаил приказал. – Всеволода Владимировича позовите!