Книга Полное собрание рассказов, страница 100 – Майкл Коннелли

— И какая у тебя основная версия? — спросил Патрик.

— Ее отец, — ответила Зебровски. — У этого парня судимостей побольше, чем у других волос в носу.

— Зачем?

— Что?

— Он подонок, я понял. Но его подлость обычно имеет мотив, верно? Если он похищает одного из своих детей, он хочет денег или чтобы мать перестала его доставать. Но здесь у матери нет денег, она никогда не подавала на него за алименты, и какой псих в его положении захочет взять к себе двенадцатилетнюю дочь, чтобы она трепала ему нервы с утра до ночи?

Зебровски пожала плечами.

— Ты думаешь, такие, как Лонни Каллен, сначала думают, а потом делают? Если бы они думали, они бы не знали номер своего оранжевого комбинезона лучше, чем дату рождения. Он сделал это, потому что он преступник, идиот и у него меньше самоконтроля, чем у блохи на скотном рынке.

— А версия с бойфрендом?

— Проверяем.

Две ночи назад Донтелл сказал Патрику:

— Но ты же не веришь в это?

Патрик пожал плечами.

— Такие папаши, как Лонни, обычно избегают своих детей, а не похищают их, особенно если их не было в жизни ребенка столько времени. Что до версии с бойфрендом, она что, сидит с ним взаперти три дня, и они ни разу не вышли перекусить или позвонить другу?

— Я знаю только одно, — сказал Донтелл, — она казалась милой девчонкой. Не из тех типичных девчонок из проектов, которые вечно выпендриваются и грубят. Она была тихая, но… заботливая, знаешь?

Патрик отпил пива.

— Нет, расскажи.

— Когда у тебя работа, как у меня, первые девяносто дней — испытательный срок, в любой момент могут уволить без причины. После этого ты с городом, чувак, надо сильно накосячить и быть Бин Ладеном, чтобы тебя выгнали. Я прошел свои девяносто пару недель назад, и Шифон не только поздравила меня, но и подарила кексик.

— Серьезно? — Патрик улыбнулся.

— Из магазина, — сказал Донтелл, — но все равно. Разве не мило?

— Очень мило, — кивнул Патрик.

— Увидишь через лет двенадцать со своим ребенком, в этом возрасте они не особо думают о других. Все их мысли — вот тут, — он постучал по голове, — и вот тут, — он указал на пах.

Они пили в тишине минуту.

— Больше ничего не вспомнишь про тот день? Ничего необычного?

Донтелл покачал головой.

— Обычный день. «До завтра, Шифон», а она: «До завтра, Донтелл». И пошла.

Патрик поблагодарил его и оплатил напитки. Собирая сдачу со стойки, он спросил:

— У тебя был испытательный срок?

Донтелл кивнул.

— Да, это стандартно.

— Нет, я имею в виду, почему ты начал так поздно в учебном году? Уже май. Значит, ты начал в феврале?

— В конце января, да.

— А до этого чем занимался?

— Водил туристический автобус. Из Бостона во Флориду, в Монреаль, в П-Тау, в зависимости от сезона. Часы меня убивали. Да и дорога тоже. Появилась эта работа, я сразу согласился.

— Почему она появилась?

— Пейсли попался на вождении пьяным.

— Пейсли?

— Парень, которого я заменил. Другие водители говорили, что он был тот еще тип. Приходит с сорока детьми на борту, глаза стеклянные. Даже профсоюз не стал его защищать после последнего раза. Съехал с автобуса на обочину Американ-Легион-Хайвей, представляешь? — Донтелл недоверчиво рассмеялся. — Чуть не опрокинул его. Вышел отлить. В шесть тридцать утра, прикинь! Садится обратно, пытается выехать с обочины, и тут автобус действительно переворачивается. Это тебе город полон исков, чувак. Сорок исков разом.