Книга Полное собрание рассказов, страница 108 – Майкл Коннелли

Кто-то издал глухой вопль и рухнул на пол в этом ослепительном свете.

— Босх, — сказал Патрик, — это я. Закрой глаза на секунду.

Босх закрыл глаза и услышал звук бьющегося стекла — скорее хлопки, — и жар на лице стал спадать.

— Кажется, все, — сказал Патрик.

Когда Босх открыл глаза, он несколько раз моргнул и увидел лампы высоко на стене, все лампочки разбиты. Наверное, ватт семьсот, если не больше. За ними огромные черные конусы. Всего восемь ламп. Патрик отодвинул занавеску на маленьком окне вверху стены, и мягкий дневной свет проник в комнату, как ответ на молитву.

Босх посмотрел на Пейсли, лежащего справа, хрипящего, с вмятиной на затылке, розовой кровью из носа, красной изо рта, под его дрожащей правой рукой лежал разделочный нож.

Патрик Кензи размахивал бейсбольной битой.

— С автографом Ши Хилленбранда, — сказал он, приподняв брови и крутанув биту.

— Я даже не знаю, кто это, — сказал Босх.

— Точно, — сказал Патрик. — Фанат «Доджерс».

Босх принялся за шнуры, Патрик присоединился, они сняли брезент, и там была она — Шифон Хендерсон. Она свернулась калачиком в ящике, потому что другого положения там не было. Патрик возился с дверцей, пока Босх просто не снял крышу ящика.

Рот, запястья и лодыжки Шифон были заклеены изолентой. Видно было, что ей больно разгибать конечности, но Босх воспринял это как хороший знак — Пейсли держал ее в клетке, но, возможно, не трогал. Босх предположил, что это должно было начаться сегодня, как прелюдия к убийству.

Они спорили, снимая изоленту с ее рта: Босх велел Патрику быть осторожнее с волосами, Патрик просил его не рвать ей губы.

Когда изолента с рта была снята, и они принялись за запястья, Босх спросил:

— Как тебя зовут?

— Шифон Хендерсон. А вы кто?

— Я Патрик Кензи. А этот парень? Его тут не было, ясно, Шифон?

Босх склонил голову.

Патрик сказал:

— Ты коп. Из другого города. Я-то могу выкрутиться из этого дерьма, но ты? У тебя отберут жетон, если у тебя нет ордера на обыск без стука, которого я не вижу.

Босх обдумал это.

— Он тебя трогал, Шифон?

Она плакала, дрожала и дала полукивок-полупокачивание головой.

— Немного, но не, ну, знаешь. Он сказал, что будет. Он говорил, что будет много чего.

Патрик посмотрел на Пейсли, хрипящего на цементе, с закатившимися глазами, с лужей крови под ним.

— Единственное, что будет с этим подонком, — инсульты после комы.

Когда ее руки освободили, Патрик опустился, чтобы снять изоленту с лодыжек, и Босх был удивлен, когда девочка крепко его обняла, ее слезы пропитали его рубашку. Он сам удивился, когда поцеловал ее в макушку.

— Монстра больше нет, — сказал он. — Не сегодня.

Патрик закончил с изолентой, бросил комок за спину и достал телефон.

— Надо вызвать подмогу. Я бы предпочел выкручиваться из обвинения в покушении на убийство, чем из настоящего убийства, если ты понимаешь, о чем я, а он становится какого-то странного цвета.

Босх посмотрел на мужчину у своих ног. Похож на стареющего ботаника. Такого, что считает твои налоги в захудалом офисе. Еще один маленький человек с грязными желаниями и яростными кошмарами. Забавно, как монстры всегда оказываются просто людьми. Но Патрик был прав — без помощи он скоро умрет.

Патрик набрал 911, но не нажал «Отправить». Вместо этого он протянул руку Босху.